Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

Восьмая сказка

– Женечка... А знаешь что?
– Что? – уныло отозвался Женя.
– Ты забыл мне сказать, из чего сделаны белки. Нарисуй мне формулу белка, пожалуйста.
Женя взял свою палочку. Ничего ему объяснять не хотелось. А хотелось ему плакать из-за безвыходности положения.
Он виновато глянул на маленького брата. Тот смотрел на него с такой преданностью и сочувствием, что Женя устыдился своей слабости.


«Раскисать нельзя, – подумал он. – Расскажу-ка пока Тимоше что-нибудь интересное, успокою его. А там видно будет».
И начал рассказывать:
– Мы уже говорили, что аминокислоты соединяются в хороводы и получаются белки. Помнишь, смотрели в книге, какие аминокислоты бывают в природе? У каждой аминокислоты есть свое название. – Женя подписал под каждой аминокислотой по одному слову: пролин, аргинин, гистидин...
Когда пишут формулы белков или белковых кусочков – пептидов, то обычно не пишут формулы аминокислот или их названия. Это слишком длинно. Пишут сокращенные названия аминокислот, только первые три буквы. Вместо метионина пишут «мет», вместо изолейцина – «иле», вместо пролина – «про».
– Понял, понял, – закричал Тимоша. – Вместо лейцина – «лей», вместо гистидина – «гис». – От удовольствия он даже запрыгал на одной ножке. – Это очень хорошее правило! А то пишешь, пишешь – даже устанешь, а слово все не кончается.
– Формулы белков похожи на девчоночьи бусы, – бодро затараторил Женя. – Каждая бусинка – аминокислота. Вот смотри.

ll32

Бусинок в белке много: несколько сотен и даже тысяч. Если их выстроить в ряд, то получится длинная-длинная лента. Но это будет не белок.
– Здравствуйте, приехали! – удивился Тимоша. – Строили белок, а получился не белок.
– Это еще не белок. Чтобы получился настоящий, работающий белок, основа жизни, мы сначала эту цепь закрутим в спираль.
– А потом построим мостики.
– Зачем белку мостики?
– Чтобы от одной части молекулы было близко до другой.
– А теперь сплетем несколько таких ленточек так, чтобы нельзя было распутать.

ll31

– Ну теперь-то это белок?
– Почти, осталось только упаковать белок в определенную конформацию, закрепить водородными связями, и вот тогда он будет готов к работе.
– Ох, это сложно, – протянул Тимоша. – Я и слова-то такого не знаю: кон-фор-ма-ци-я.
– А, – небрежно махнул рукой Женя, – это всего-то и означает, что белок не бывает плоский, как блин. Он свернут в какую-нибудь симпатичную загогулину. А если он так не свернут, он работать не может.

ll30

– А кем работают белки? – поинтересовался Тимоша.
– Их главная и самая трудная работа – быть ферментами.
– Оказывается, мы столько времени про такую гадость разговариваем! – возмутился Тимоша. – Нас же ферменты чуть не слопали в пищеварительной вакуоли.
– Ферменты бывают не только пищеварительные, – примирительно сказал Женя. – Они командуют всеми превращениями, которые происходят в организме. При этом они следят, чтобы все шло быстро, правильно и в нужном месте. Без ферментов ни один организм не смог бы жить – ни амебин, ни человеческий.
– Ну ладно, разобрались, – облегченно вздохнул Тимоша, которому уже поднадоели длинные объяснения. – Смотри, сколько вокруг нас всяких молекул!

ll29

Действительно, молекул вокруг было видимо-невидимо. Круглые, длинные, изогнутые – глаз не оторвать. Вместе и поврозь они все время что-то делали, куда-то катились по рельсам эндоплазматической сети, что-то тащили, к чему-то присоединялись. У Тимоши зарябило в глазах, и он признался Жене:
– Ничего не понимаю, что здесь происходит. Сплошное мельтешение!
Женя сказал:
– Давай смотреть по порядку. Вот помнишь, сначала на нас набросились пищеварительные белки – ферменты.
– Конечно, помню. Кусачие такие.
– Если бы это были не мы, а настоящая еда, они растащили бы ее на белки, жиры, углеводы и несъедобные части.
– Ой, Женя, хорошо, что мы притворились несъедобной частью, а то бы они и нас растащили!
Женя согласился. Ему тоже не хотелось быть растащенным на части.
– Потом, – продолжал он, – из пищеварительной вакуоли молекулы покатились в разные части амебы. Помнишь?
– Помню, – подтвердил Тимоша. – Еще как покатились! Кто куда! Как школьники из класса на перемене. Вот и эти молекулы перевалились и покатились кто куда по рельсам. Кстати, что это за рельсы? Тут что, поезда ходят?
– По этим рельсам ходят молекулы. По ним можно в любую часть амебы попасть. Они называются «эндоплазматическая сеть».
– Ну поехали скорее кататься!
Они забрались на рельсы эндоплазматической сети и покатились на них, как на аттракционе в Луна-парке.
Сначала мальчики просто скользили, довольные новым развлечением. Рельсы сходились и расходились, перекрещивались, бежали в разные стороны, забирались вверх и спускались вниз. По пути мальчикам встречались причудливые аминокислоты, угловатые углеводы, хвостатые липиды. Мальчики обгоняли их, и это было очень весело. Вдруг они заметили впереди длинные развевающиеся хвосты.
– Держи их! Это молекула жира! – закричал Женя и вцепился в правый хвост.
Тимоша схватился за левый. Средний хвост взвился, как парус, и они рванули с места так быстро, что не заметили, как слетели с рельсов эндоплазматической сети и оказались в густом болоте. Но молекула уверенно тащила их вперед так, что продвигаться было совсем нетрудно.

Впрочем, плыли они недолго. Молекула подплыла к какому-то пузырьку и юркнула в него, сложив хвосты комочком. Женя и Тимоша с размаху врезались в пузырь руками и носами, но тут же отскочили назад, недовольно отряхиваясь. Лица и руки у них были вымазаны чем-то жирным.
– В жировой пузырек влетели, – недовольно пробормотал Женя, тряся головой и руками.
– Это что еще за гадость? – спросил Тимоша, озираясь в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы вытереть руки.
– Это склад липидов. На случай, если амебе нечего будет кушать, – объяснил Женя.
– Понятно, как у нас холодильник, только теплый. Все не съел – положи про запас, – разобрался в ситуации Тимоша.
Одновременно он разобрался с тем, что нужно делать с грязными руками, и старательно вытер о штаны. Потом вытер нос рукавом и таким образом привел себя в порядок. Женя, посмотрев на брата, решил, что тот поступает правильно, и сделал то же самое.
– Скажи мне, Женя, – попросил Тимоша, завершив свой туалет, – что это за болото, в котором мы сидим?
– Это не болото. Это цитоплазма. Клеточная жидкость. В ней находятся все молекулы и органеллы клетки. Она медленно движется, поэтому молекулы могут друг с другом встречаться. А если куда-нибудь быстро поспеть нужно, тогда садятся на эндоплазматическую сеть и катятся, как в скором поезде.
– Все понятно, – сказал Тимоша. – Пошли в скором поезде кататься. Мне понравилось.

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru