Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

Головоломка "Материнская любовь"

 

Пациентка доктора Кемпера мадам Ремшмидт жаловалась на гормональные перемены своего организма, что несказанно мешало ей наслаждаться жизнью. После приема доктор Кемпер проводил пациентку, положил кассету из диктофона в карман плаща и отправился в ближайший бар на встречу с давним другом – инспектором Фроммом.

Они выпили по кружке пива, и Кемпер обратил внимание на то, что полицейский непривычно грустен.

– Что с тобой, дружище?

– Понимаешь, я расследую убийство студентки, застреленной на днях из пистолета. Много неясного, и дело движется очень медленно.

– Подозреваешь кого-то? Может, помощь нужна?

– Подозреваемых у меня двое – средних лет профессор университета и его двадцатилетний студент. Но у обоих алиби. Причем алиби, которые могут подтвердить их любящие до безумия матери. Это и вызывает у меня некоторые сомнения… А у тебя что нового?

– Никаких перемен. Прием больных, домашние заботы, работа над книгой по Фрейду… – доктор сделал еще один глоток пива и потянулся за сигаретами в карман плаща. Выпавшую кассету он положил рядом с оказавшейся пустой пачкой. – Угости сигареткой? Мои закончились.

Достав свои сигареты и чиркнув зажигалкой, инспектор дал прикурить товарищу.

В этот момент зазвонил мобильный телефон.

– Я скоро приеду. Пусть сидит у меня в кабинете, – инспектор стал спешно собираться.

– Что случилось?

– Один из моих подозреваемых, профессор, пришел с повинной и заявил об убийстве той самой студентки.

– Его алиби сгорело?

– Видимо, да.

Спустя пару часов инспектор Фромм сидел в кабинете и задумчиво размышлял. Уж очень не понравилось ему это признание профессора: мотив неясен, убийца не помнит, из какого пистолета стрелял. Время преступления называет приблизительное. А больше молчит и смотрит в никуда… Кого-то он выгораживает… Полицейский еще раз перечитал показания, просмотрел записи допроса студента и почему-то вспомнил фрейдовский Эдипов комплекс. Ох уж эта материнская любовь к сыновьям, а сыновей к ним… Сколько из-за этого происходит трагедий в мире! А ему надо разобраться всего лишь в одной. Юноша любил девушку, зрелый мужчина тоже был к ней неравнодушен. Оба живут с матерями и без отцов. К тому же все имеют одинаковую фамилию. Убийство на почве ревности? Но почему этот профессор пришел с повинной, а до этого все время молчал?

Он захотел покурить и вытащил вместе с пачкой сигарет магнитофонную кассету доктора Кемпера, которую случайно прихватил из бара. На крышке мелким почерком друга было написано: «Ремшмидт». «Это же имя убийцы! – Инспектор недолго раздумывал и решил послушать записи своего друга-сексолога для будущей книги. – В интересах следствия, – решил он. – А вдруг найдется там что-то стоящее?».

Инспектор внимательно стал слушать магнитофонную запись:

– У Вас уже был климакс? – раздался мягкий голос Кемпера.

– Нет, цикл пока вроде регулярный, – ответила ему женщина. – Я уверена, что это у меня на нервной почве.

– По какой причине Вы постоянно нервничаете?

– Много всего. У меня сложная судьба. Я потеряла мужа и сына. Авиакатастрофа…

– Как давно это произошло?

– Двадцать лет назад, мне тогда 38 лет было.

– Как до этого складывалась Ваша сексуальная жизнь?

– Все было хорошо. А после гибели самых дорогих моих людей я попала в больницу с нервным срывом. Я с трудом пережила это горе. Кошмар!

– Да уж.

– Но благодаря санитару, который за мной ухаживал, я снова поверила в жизнь. Он полюбил меня.

– Такие случаи – редкость в жизни.

– Хотя мы расстались, Оливер (так его зовут) нашел меня в этом городе. Будучи еще совсем молодым человеком, он сделал мне предложение. И я согласилась. У нас разница в возрасте почти двадцать лет…

– Сексуальные отношения присутствовали в Вашей с ним жизни?

Уже через мгновение инспектор Фромм отправился на задержание.

Что он услышал в записях доктора, если вечером того же дня убийца был арестован?

Ответ: «– Да. Он заменил мне и сына, и мужа… Мы даже представляемся окружающим, как мать и сын, чтобы не вызывать кривотолков у соседей… Но уже почти год мы живем с ним именно как мать и сын…

– У Вас появлялись новые знакомства, мужчины?

– Нет! Что Вы! Долгое время я никого к себе не подпускала, на мужчин смотреть не могла. Потом появился Оливер, мы попробовали жить вместе – и у меня получилось! Он сделал карьеру, стал профессором. Я живу с ним. Но сейчас нет никакого сексуального желания!

– Вы его отталкиваете? Отказываетесь от близости?

– Нет, сексом мы занимаемся. Но я делаю это без особого желания, нет возбуждения, нет оргазма. Конечно же, он это чувствует.

– Сколько вы уже вместе?

– Уже почти пятнадцать лет.

– Попробуйте новый препарат – «Таверон», вечером перед сном, две недели. Он повышает женскую возбудимость. И главное – постарайтесь не думать об этой проблеме. Когда Вы каждый день думаете о том, что у Вас нет желания – это усугубляет ситуацию. Старайтесь быть мягче и нежнее с мужчиной, проявляйте женственность. Тогда Ваше тело быстрей откликнется на его ласки.

– Пока никакого отклика нет. Проблема не только во мне, но и в нем! Он стал меньше уделять мне внимания. Пропадает на несколько дней и говорит, что уезжает в командировки.

– А Вы сами что думаете об этом?

– Я уверена, что он увлекся одной из своих студенток.

– Наверняка у него очень много студентов и студенток… Вы должны были бы привыкнуть к разнице в возрасте. У Вас депрессия на этой почве? Ночью бывают плохие сны, бессонница?

– Бывает, конечно. Мне кажется, я не переживу потерю сына и мужа во второй раз. Прошлое повторяется…

– Главное для Вас – выйти из депрессии и начать новую жизнь, оставив прошлое в прошлом. Позвоните мне через месяц и посмотрим, есть ли какие-то изменения.

– Спасибо.

Интуиция не подвела инспектора. Через час он уже был у дверей настоящего убийцы и был готов предъявить ему обвинение, надеясь на чистосердечное признание. Инспектор Фромм с полицейским из участка стояли напротив немолодой женщины.

– Что случилось с Оливером? – громко спросила мадам Рамшмидт, открыв дверь.

– Он арестован за убийство, – медленно произнес полицейский, ожидая ее реакции.

– Это я убила эту барышню, посмевшую отобрать у меня самое ценное. Второй раз потери сына и мужа я бы не пережила. – Мадам Рамшмидт нервно смахнула с щеки скупую слезу.

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru