Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

Что искал купец за тремя морями?

znachВ российской истории много загадочных личностей. И, может быть, самая загадочная из них – личность тверского купца Афанасия Никитина. Да и купцом ли он был? А кем, если не купцом? То, что был путешественником и писателем – это понятно: совершил своё «Хожение за три моря» и ещё написал о нём, да так, что и сейчас, спустя более 500 лет, читать интересно. А вот чем торговал этот купец – неизвестно. Почему сам ехал на одном судне, а товары вёз на другом? И зачем брал с собой книги – целый сундук? Есть и ещё вопросы…

Записки Афанасия Никитина приобрёл в 1475 году Василий Мамырев, дьяк великого князя московского Ивана III, у неких купцов, прибывших в Москву. «Обретох написание Офонаса тверитина купца, что был в Ындее 4 годы, а ходил, сказывают, с Василием Папиным» – так надписал обретённые «тетрати» путешественника дотошный чиновник, уточнив при этом, что вышеупомянутый посол ездил тогда к Ширван-шаху (то есть к правителю Азербайджана) с партией кречетов (знаменитых ловчих птиц русского Севера), предназначенных в дар восточному властителю, а позже участвовал в Казанском походе, где и погиб от татарской стрелы. Уже такое предисловие говорит о пристальном интересе высшего кремлёвского чиновника к этому документу (дьяк – должность, соответствующая статусу министра).

А документ в самом деле прелюбопытный. Вот что из него следует. Когда в 1466 году великий князь Московский Иван III отправил своего посла Василия Папина ко двору шаха страны Ширван, купец из Твери Афанасий Никитин, собиравшийся в торговую поездку на Восток, решил присоединиться к этому посольству. Готовился он основательно: достал проезжие грамоты от великого князя Московского и от князя Тверского, охранные грамоты от епископа Геннадия и воеводы Бориса Захарьевича, запасся рекомендательными письмами к нижегородскому наместнику и таможенному начальству.

В Нижнем Новгороде Никитин узнал, что посол Папин уже проследовал мимо города к низовьям Волги. Тогда купец решил дождаться ширванского посла Хасан-бека, который возвращался ко двору своего государя с 90 кречетами – подарком Ивана III. Товары свои и вещи Афанасий разместил на малом судне, а сам с походной библиотечкой устроился на большом корабле с другими купцами. Вместе со свитой Хасан-бека, кречетниками и Афанасием Никитиным в Ширванское царство ехали более 20 русских – москвичей и тверичей. Чем собирался Никитин торговать, он нигде не упоминает. Прямо как у Пушкина в «Сказке о царе Салтане»: «Торговали мы недаром Неозначенным товаром».

В низовьях Волги караван ширванского посла сел на мель. Здесь на него напали лихие люди астраханского хана Касима. Они ограбили путников, убили одного из русских и отняли у них малый корабль, на котором были все товары и имущество Никитина. В устье Волги татары захватили ещё судно. Когда путешественники шли вдоль западного берега Каспия к Дербенту, налетела буря – и ещё корабль разбило у дагестанской крепости Тарки. Кайтаки, местные жители, разграбили грузы, а москвичей и тверичей увели с собой в полон…

Плавание продолжал единственный уцелевший корабль. Когда, наконец, прибыли в Дербент, Никитин, найдя Василия Папина, попросил его и ширванского посла, чтобы они помогли выручить русских, угнанных кайтаками. Его послушали и отправили скорохода в ставку государя Ширвана, а тот отправил посла к предводителю кайтаков. Вскоре Афанасий Никитин встречал освобожденных земляков в Дербенте.

Ширваншах Фаррух-Ясар получил драгоценных русских кречетов, но пожалел нескольких золотых монет, чтобы помочь раздетым и голодным людям вернуться обратно на Русь. Товарищи Никитина заплакали «да и разошлись кои куды». Те, у кого не было долгов за товары, взятые на Руси, побрели домой, другие ушли работать в Баку, а некоторые остались в Шемахе. Куда же направил стопы Афанасий Никитин, полностью ограбленный, без товаров, денег и книг? «А я пошёл в Дербент, а из Дербента в Баку, а из Баку пошёл за море…» Зачем пошёл, почему, на какие средства? Об этом ни слова…

В 1468 году он оказывается в Персии. Где и как он провёл целый год – опять ни слова. Впечатлений от Персии, где он прожил ещё один год, у тверского купца совсем немного: «из Рея пошёл к Кашану и тут был месяц. А из Кашана к Найину, потом к Йезду и тут жил месяц…» Покинув Иезд, странник добрался до населенного купцами-мореходами города Лара, правители которого зависели от государя могущественной Белобаранной Туркменской державы. «Из Сирджана к Таруму, где финиками кормят скотину…»

«И тут есть пристанище Гурмызьское и тут есть море Индейское», – записал Афанасий Никитин весной 1469 года в своей «тетрати». Здесь, в Ормузе на берегу Персидского залива, ограбленный странник вдруг оказывается владельцем породистого жеребца, которого надеялся выгодно продать в Индии. Вскоре Никитин вместе со своим конем был уже на парусном корабле без верхней палубы, перевозившем через море живой груз. Через шесть недель судно бросило якорь в гавани Чаул на Малабарском берегу, на западе Индии. Перевоз обошёлся в сто рублей.

Индия заняла в дневниках Афанасия значительное место. «И тут есть Индейская страна, и люди ходят все наги, а голова не покрыта, а груди голы, а власы в одну косу заплетены, а все ходят брюхаты, а дети родятся на всякий год, а детей у них много. А мужики и жонкы все нагы, а все черны. Яз куды хожу, ино за мною людей много, да дивуются белому человеку…» – удивлённо записывал Афанасий Никитин.

Около месяца ехал на своем коне Афанасий Никитин в город Джуннар (Джунир), делая, видимо, частые остановки в пути. Он указывал в дневнике расстояния между городами и большими селениями. Джуниром, который входил, вероятно, в состав мусульманского государства, правил наместник Асад-хан, который, как писал Никитин, имея много слонов и коней, тем не менее «ездил на людях».

Пока Афанасий Никитин изучал Джунир, Асад-хан отнял у него ормузского жеребца, а затем стал шантажировать, обещая вернуть коня и дать тысячу золотых впридачу, если купец примет мусульманскую веру. Но православный христианин оказался стойким в убеждениях. А тут ещё вовремя объявился знакомый перс, казначей Мухаммед, которрый убедил Асад-хана оставить Афанасия в покое, и в конце концов джунирский хан вернул ему коня. Здесь тоже загадка – что за казначей Мухаммед, откуда он знал русского купца и почему вступился за него? Такое впечатление, что в Персии и в Индии у Афанасия были влиятельные друзья-мусульмане. Товарищам же своим по профессии купец советует: «Ино, братие рустии християня, кто хощет поити в Ындейскую землю, и ты остави веру свою на Руси, да воскликнув Махмета (призвав пророка Мухаммеда) да поити в Гиндустанскую землю».

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru