Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

Крестовые походы

 

Крестовые походы — наряду с рыцарством, готическими соборами или феодальными усобицами — одно из самых типичных и узнаваемых явлений средневековой истории. Они представляют собой своеобразную «икону» Средневековья, олицетворяя целую эпоху. К тому же идеи, образы и риторика, связанные с крестоносным движением, использовались и в последующие эпохи, и потому крестовые походы, как и некоторые другие феномены Средних веков — например, рыцарство, — пережили сами себя. Во всяком случае никакие другие события средневековой истории не порождают столько дискуссий, не вызывают столько противоречивых оценок и мнений — от энтузиазма, восторженного интереса, когда крестовые походы рассматривают как одну из самых ярких и славных страниц средневековой истории, — до критических оценок, даже морального осуждения, явного порицания и неодобрения самой идеи войны ради религиозных целей. Пытаясь изучить крестовые походы, как говорили древние, «без гнева и пристрастия», мы сталкиваемся с неким парадоксом. Уже почти тысячу лет они являются предметом пристального внимания. Достаточно сказать, что до XVIII в. не было ни одного крупного писателя, который бы так или иначе не откликнулся на эти события, а начиная с XIX в. их непрестанно изучают историки. Однако, как ни парадоксально, до сих пор у нас нет четкой дефиниции крестового похода, и мы не можем дать ясного ответа на вопросы: что такое крестовые походы? кто такие крестоносцы?

Подробнее...

Как возникла идея крестового похода

В начале 1095 г. в Пьяченце заседал церковный синод во главе с римским папой Урбаном II. Сотни прелатов прибыли в итальянский город, чтобы участвовать в обсуждении дел, связанных с проводимой папством реформой, цель которой заключалась в освобождении Церкви от вмешательства в ее жизнь светских властей и в укреплении статуса духовенства. На этот же совет явилась византийская делегация от императора Алексея I Комнина с просьбой о помощи против турок-сельджуков — грозных азиатских завоевателей, которые к тому времени захватили многие византийские владения в Малой Азии и Армении и продвинулись чуть ли не до самого Константинополя. В проповеди, прочитанной в Пьяченце, Урбан II призывал латинян помочь восточным христианам и византийскому императору освободиться от гнета мусульман.

После синода в Пьяченце папа совершил вояж по северной Италии и Франции в сопровождении целой свиты прелатов и посетил, в частности, монастырь Клюни — оплот церковной реформы, где он ранее был настоятелем. Он также встретился в г. Сен-Жиле с графом Тулузы Раймундом, а в г. Ле Пюи-ан-Велэ — с местным епископом Адемаром де Монтейль. Именно здесь, в Ле Пюи, папа принял решение созвать церковный собор, который состоялся 27 ноября в Клермоне и где Урбану II предстояло произнести свою знаменитую проповедь.

Подробнее...

Как восприняли призыв папы римского средневековые миряне

 

После Клермонского собора папа еще продолжал проповедовать по регионам Франции и посылать письма в разные города. Весть о походе очень быстро распространилась по Европе и была встречена с необычайным религиозным воодушевлением. Хронисты рисуют картину полного единодушия и энтузиазма. Призыв Урбана II явно превзошел все его ожидания — желанием отправиться в поход загорелось все общество. Сначала герцоги и графы, потом рыцари и кастеляны, к которым прежде всего обращался в своей проповеди папа, а потом и простолюдины, клирики и даже старики, женщины и дети — все нашивали кресты на свои одежды и горели желанием отправиться в Святую Землю. Урбан II совсем не ожидал такого исхода и даже пытался ограничить число участников: он отсоветовал монахам участвовать в походе, он велел мирянам не присоединяться к крестоносной экспедиции без благословения приходского священника, а клирикам — без разрешения епископов и аббатов, и он предписал молодым людям перед отправлением на Восток получить разрешение у их жен. Папа также стремился не допустить участие в крестовом походе непригодных к сражению мирян: «И мы не… советуем, старикам или немощным и неспособным к обращению с оружием вступать на этот путь. Женщины никоим образом пусть не отправляются в путь, если только не в сопровождении супругов и братьев или других законных гарантов».

Подробнее...

«Дорога к Гробу Господню»

 

После Клермонского собора, на котором прозвучал призыв Урбана II сражаться с неверными, тысячи христиан отправились на Восток. Эти люди не называли себя крестоносцами и отнюдь не сознавали, что принимают участие в Первом крестовом походе, который они называли не иначе как «паломничество» (peregrinatio), или «путь в Иерусалим» (iter Hierosolymitanum), или же «дорога к Гробу Господню» (via sancti Sepulchri). Для них это была совершенно уникальная экспедиция, связанная с теми событиями, которые происходили в Византии и Священной Земле. Они отправились осенью 1096 г., а закончился военный поход в 1099 г. взятием Иерусалима. Участниками экспедиции были простые грубые воины, а то и простолюдины, и, как мы видели, их представления о походе существенно расходились с теми идеями, которые были сформулированы высшим клиром. Можно сказать, что, судя по хроникам, опыт претворения этих идей в жизнь, как и опыт перенесенных крестоносцами во время перехода по Малой Азии, Сирии и Палестине трудностей изменил их восприятие событий. Именно во время этой первой экспедиции они осознали значимость предпринятого похода как войны, ведущейся от имени Бога, и стали отождествлять себя с «войском Христовым», с целями, поставленными перед ними. Видимо, на Клермонском соборе были высказаны некие общие идеи, и в самом начале крестоносного движения концепт священной войны был еще в самом зародыше. Однако уже после Первого крестового похода пережитый опыт участников первой экспедиции был обобщен в трудах известных прелатов — Гвиберта Ножанского, Роберта Реймсского (Роберта Монаха) и др., опиравшихся на сведения очевидцев, и тогда в ретроспективе эта первая экспедиция стала тем, чем она является сегодня — Первым крестовым походом. К ее истории мы сейчас обратимся.

Подробнее...

Папство и священная война

 

Итак, мы изучили идеи, которыми вдохновлялись участники первой военно-религиозной экспедиции. Для того чтобы идти дальше, нам необходимо более пристально рассмотреть институт крестового похода и попытаться проследить процесс его возникновения. Как мы видели, этот институт был создан прежде всего папством и представлял собой своеобразное сочетание идеи священной войны, выпестованной западной Церковью, — с одной стороны, и практики паломничества, которая была давно хорошо известна средневековому обществу, — с другой. Хотя апологеты крестоносного движения нередко видели в нем инструмент мира, а походы в Палестину, как и многие другие экспедиции, происходившие на Западе, рассматривали как паломничество, крестовый поход был по существу войной, и сама его идея подразумевала возможность применения насилия. Как известно, христианское общество характеризуется дуализмом светской и церковной власти, и это разделение властей в средневековом обществе было явлено весьма отчетливо. Война относилась к сфере мирской власти, и она входила в обязанность светских государей — королей и императоров. Тогда как же папе удалось возглавить военную экспедицию и встать во главе крестового похода? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется в более широком историческом контексте, с точки зрения взаимодействия мирской и духовной власти рассмотреть, как выкристаллизовалась идея священной войны и как в этой связи развивалась идеология папской власти.

Подробнее...

Западная Европа и латинский Восток в XII веке

 

Задуманный в конце XI в. папой Григорием VII план — организовать вооруженное паломничество на Восток с целью освобождения восточных христиан — удался. Важнейшим результатом Первого крестового похода, ставшего побочным продуктом клюнийской реформы, было завоевание Иерусалима, который отныне находился в руках христиан. После этого, казалось, не было нужды сражаться против неверных и оправдывать новые экспедиции на Восток. Впрочем, в 1101 г. произошла еще одна военная экспедиция, направленная против турок-сельджуков, в которой приняли участие многие рыцари, не выполнившие обет крестоносца в первой экспедиции и присоединившиеся к армиям воинов из Ломбардии, Франции и Священной Римской империи. То был своего рода арьергардный крестовый поход, впрочем, закончившийся бесславно. В памяти средневековых мирян все равно остались сиять события 1095–1099 гг. Победы крестоносцев во время этой экспедиции объяснялись, как мы видели, раздробленностью мусульманского мира — противоречиями между династией арабских халифов Фатимидов, контролировавших Египет и часть Палестины, с одной стороны, и династией тюркских эмиров Сельджукидов, которая накануне крестовых походов развалилась на соперничающие княжества, — с другой.

Подробнее...

«Дело креста» в XIII веке

 

В XIII в. крестоносная эпопея явно переживает свой апогей. То был золотой век крестовых походов. Само движение существенно меняется по своему характеру: оно приобретает невиданный размах, значительно расширяется его география, но при этом в него вносится порядок. Как мы уже знаем, поначалу крестовые походы были слабо организованными экспедициями, финансирование и подготовка которых были делом самих поддерживаемых своими семьями и сеньориальным кланом крестоносцев, опиравшихся также на помощь Церкви. В XII в. это зачастую экспедиции, военной организацией которых занимаются западноевропейские государи, в то время как назначенные папой проповедники побуждают мирян присоединиться к крестоносной армии.

В XIII в. крестовый поход превращается в настоящий институт, когда проповедование, финансирование и организация этих экспедиций достигают совершенно нового уровня и превращаются в четкую и отлаженную систему. Эти изменения в крестоносном движении принято связывать с именем римского папы Иннокентия III (1198–1216), при котором папская власть, кажется, достигла своей вершины. Понтифик был настоящим «викарием Христа» и стремился господствовать не только в церковной, но и светской сфере. Именно его перу принадлежат самые известные буллы Quia maior (1213 г.) и Ad Liberandum (1215 г.), которые существенно изменили характер крестового похода и статус крестоносца.

Подробнее...

Войны против схизматиков и еретиков

 

Начиная рассказ о крестовых походах против вероотступников, стоит вспомнить о том, что уже на ранних стадиях западная Церковь считала использование силы против еретиков вполне оправданным. Эта идея, в частности, присутствует в одном из самых известных памятников канонического права, созданном ок. 1140 г., — «Декрете Грациана». А уже на Третьем Латеранском соборе, состоявшемся в 1179 г., всем верующим было предписано бороться с ересью и защищать от нее христианство. На соборе утверждалось, что борьба с еретиками — правое дело и что участвующие в нем христиане должны получать индульгенции, пусть даже на первых порах неполные; причем этих верующих, сражающихся с вероотступниками, следует защищать «точно так же, как тех, кто идет к Гробу Господню».

Крестовый поход, к которому мы сейчас обратимся, изначально нацеленный на Палестину и Египет, но кончившийся взятием Константинополя, можно было бы рассматривать как следствие подобных мер. Это был и первый поход, в котором произошла существенная девиация от прежней модели — в нем папство, хотя и вопреки своему желанию, отклонилось от первоначальных целей. Вот как начиналась эта военно-религиозная экспедиция.

Подробнее...

Крестовая экспедиция 1202–1204 гг.: изменение направления

 

Когда в 1198 г. Иннокентий III взошел на папский престол, организация нового крестового похода с целью отвоевания утраченного в 1187 г. христианами Иерусалима стала едва ли не главной целью его политики. Уже 15 августа 1198 г. была издана булла Post miserabile, в которой папа напоминал о том, что «после плачевной утраты Иерусалимского региона (Post miserabile Hierosolymitana regionum excidium), после достойного слез поражения народа христианского» Святая Земля — «наследие христиан» — находится в руках неверных, а «Гроб Господень осквернен и обесславлен нечестивыми». Понтифик призывал христиан защитить свои святыни и отправиться в новый поход. Для успеха будущей экспедиции, как всегда, был необходим мир в Европе (о чем понтифики постоянно напоминали), и папа в своей булле призывал европейских государей кончить споры, нанесшие огромный вред еще делу экспедиции 1189–1192 гг., и обратить внимание на Восток.

Впервые в истории крестоносного движения понтифик обязал прелатов оказать поддержку походу, прислав воинов или собрав денежные средства, а также в соответствии с введенными им новшествами, о которых мы уже говорили, обещал отпущение грехов и прочие привилегии тем мирянам, кто снарядит воина в экспедицию или пожертвует чем-то из своего имущества ради общего дела. Проповедь похода вел приходской священник Фульк из Нейи, известный своим красноречием (его часто сравнивали с Петром Отшельником) — он жарко обличал типичные для этого времени нравы христианского общества — алчность, стяжательство — и воспевал очистительные функции крестового похода. Священник начал проповедовать прямо на рыцарском турнире в Шампани, прервав пламенной речью рыцарскую забаву. Фульк из Нейи добился своей цели — сотни баронов и рыцарей Шампани и Фландрии примкнули к крестоносной армии.

Подробнее...

Альбигойские крестовые походы

 

Весьма красноречивым примером того, как в XIII в. понтифики, на этот раз уже планомерно и сознательно, использовали крестовый поход в качестве инструмента для борьбы с врагами внутри Церкви — является война папства против альбигойской ереси (центр движения — г. Альби) — ереси катаров, идеями которых были захвачены практически все слои общества цветущих городов Лангедока: рыцари, купцы и правители региона, в том числе граф Тулузы Раймунд VI, правнук Раймунда Сен-Жильского, героя Первого крестового похода.

В 1207–1208 гг. Иннокентий III направил своих прелатов в южную Францию проповедовать крестовый поход против альбигойцев. После того как папский легат Пьер Кастельно, посланный в Прованс привести еретиков к повиновению, был убит альбигойцами, папа ужесточил меры борьбы против еретиков. В своем письме Филиппу II Августу он живописал ужасы ереси и призывал французского короля защитить христианство. Иннокентий III считал, что избавиться от ереси можно только радикальным способом, подобным тому, «каким доктор ножом отрезает рану», т. е. начать против них военные действия. С точки зрения папы, еретики были такими же врагами Церкви, как мусульмане, ибо они представляли угрозу христианству, единству западнохристианского мира и тем самым Святой Земле. Считалось, что борьба против схизматиков и еретиков ведется ради сохранения единства христианской Церкви. Тем, кто выступит против альбигойцев, папа Иннокентий III обещал не только привилегии крестоносцев, но и земли, которые участники будущего похода захватят у еретиков, тем самым узаконив «право наделения трофеями» рьяных католиков. Прельщенные этими обещаниями, многие французские рыцари охотно присоединились к войску под главенством графа Симона IV де Монфора.

Подробнее...

Крестовые экспедиции на Пиренейском полуострове

 

Важным примером «внешних крестовых походов», или crux transmarina по классификации Гостензия, были походы против мавров в Испании. Как мы помним, папы всегда придавали большое значение борьбе против неверных на Пиренеях и нередко приравнивали Реконкисту к крестовому походу, предоставляя сражавшимся там воинам те же индульгенции, что и рыцарям, воевавшим в Святой Земле. Хотя борьба испанцев против мавров была скорее связанной с крестоносным движением национальной войной и не затрагивала весь христианский Запад, но все же это была война христиан против неверных, как и священная война на Востоке. Со временем в этой борьбе большую роль стали играть возникшие в XII в. военно-монашеские ордена Алькантара, Калатрава и Сантьяго, которым покровительствовали испанские короли и папы, предоставлявшие им духовные и светские привилегии. Эти ордены участвовали в сражении 7 июля 1212 г. при Лас-Навас-де-Толоса, где объединенные силы испанских и португальских христиан под эгидой кастильского короля Альфонсо VIII, его соперника Санчо VII Наваррского и короля Арагона Педро III нанесли сокрушительное поражение армии мусульманского государства Альмохадов, существовавшего в Испании и Северной Африке. Битва стала переломным моментом в Реконкисте, которая, с тех пор как папы обратили на нее внимание, уже не сводилась просто к процессу отвоевания земель у неверных.

Подробнее...

Крестовые походы в Прибалтику

 

К «крестовым походам по ту сторону моря» (crux transmarina) знаток права Гостензий, конечно бы, отнес и военно-религиозные экспедиции XIII в. в балтийском регионе, начатые миссионерским крестовым походом против вендов еще в XII в. и направленные на расширение границ (dilatio) западнохристианского мира. Таким был, например, Ливонский крестовый поход, который был инициирован крестоносцами в 1198 г. и закончился завоеванием в начале XIII в. немцами и датчанами территорий современных Эстонии и Латвии и крещением местных жителей — ливов, латгалов, эстов и других балтийских племен. Ливония — средневековая историческая область, названная так по имени одного из проживавших в ней племени — ливов, — не была частью христианского мира, и потому поначалу невозможно было вести речь о справедливой войне (bellum justum), каковой в принципе являлся крестовый поход — т. е. об отвоевании земель, законно принадлежавших христианам.

Тем не менее уже в булле 1199 г. папа Иннокентий III изобразил дело таким образом, что будто составлявшие большинство язычники преследовали меньшинство — принявших к тому времени христианство эстов, ливов и др., и армия была прислана для защиты новых обращенных, а также для борьбы с вероотступниками. Так была обоснована справедливая цель (causa justa) этой военной экспедиции.

Подробнее...

Крестовые походы против светских государей

 

В качестве крестоносных экспедиций другого вида — «крестовые походы по сю сторону моря» (crux cismarina) можно рассматривать военно-религиозные экспедиции против светских государей, являвшихся врагами папства. На самом деле, речь идет о давнишнем и уже хорошо нам известном конфликте между «священством» и «царством», вечном противоборстве духовной и светской власти, столь характерном для латинской Европы начиная уже с клюнийской реформы. И как мы видели, уже во время клюнийского движения папы освящали вооруженную борьбу своих сторонников против оппонентов Святого Престола. Но Иннокентий III заложил прочную традицию подобных походов — начиная с его понтификата папы регулярно используют институт священной войны для борьбы против германского императора и его сторонников — гибеллинов. В XIII в. некоторые прелаты справедливо высказывали сомнения в правомерности подобных военных кампаний, не мотивированных борьбой с «неверными». Тем не менее тот же Гостензий предложил считать, что между еретиками и схизматиками, с одной стороны, и «непослушными» — с другой, не было никакой разницы, и, стало быть, война против последних является законной и справедливой.

Подробнее...

Крестовые походы в Святую Землю

 

Несмотря на невиданное расширение крестоносной деятельности, Иерусалим оставался главной целью западных христиан. Об этом свидетельствует и суждение Гостензия, го, что настоящие крестовые походы были направлены именно в Святую Землю, «по ту сторону моря» (crux transmarina). К ним мы сейчас и обратимся.

Отметим, что к началу XIII в. ситуация на латинском Востоке существенно изменилась. После смерти Саладина новые представители династии Айюбидов были, с одной стороны, заинтересованы в сохранении хороших отношении с франками — в частности, ради выгодной для Египта торговли с итальянскими городами, с другой — стремились, несмотря на внутриполитические конфликты, сохранять единство и стабильность мусульманского мира, опираясь при этом на ортодоксальный суннизм и семейные традиции. Что касается жителей государств крестоносцев, то это было уже не первое поколение европейцев, осевших на этой земле и скорее склонных поддерживать существующее положение дел. С язвительным и негодующим укором отзывался об этих «пуленах», как их называли (букв. «Жеребцы»), проповедник крестового похода епископ Жак де Витри: «Воспитанные в роскоши, изнеженные и женоподобные, они привыкли больше к баням, чем к битвам, они склонны к распутному и беспорядочному образу жизни… Толпы сарацин, бывало, спасались бегством при виде их отцов, даже если те были в меньшинстве. Лишь заслышав шум, возникавший при их появлении, сарацины поспешно убегали, но трусливых потомков этих христиан они боятся не больше, чем женщин…» Действительно, если в XII в. христиане Иерусалимского королевства и других латинских государств проводили время в набегах на мусульманские территории, то в XIII в. они очень часто заключали долговременные договоры о мире и иногда даже уступали наследникам Саладина какие-то территории.

Подробнее...

Сколько же всего было крестовых походов?

 

Рассмотрев здесь некоторые примеры крестоносного движения XIII в., мы неизбежно должны будем задаться многими вопросами. Как совместить столь разные по целям и задачам мероприятия?

Можно ли все эти столь неоднозначные события подвести под общий знаменатель? Сколько же всего было крестовых походов?

Мы видели, что гибкость крестоносного обета, превращение крестового похода в институт позволили применять этот инструмент в самых разных сферах. Приведенный выше обзор событий убеждает в том, что принятая ныне периодизация, согласно которой было восемь крестовых походов, выглядит сомнительной, даже если мы будем рассматривать только походы в Палестину. Ведь в ней, как мы убедились, не учитываются некоторые важные военные кампании — как-то поход баронов 1239 г. или поход будущего английского короля Эдуарда I в 1271 г. Что же касается военно-религиозных экспедиций в другие регионы — такие, как Прибалтика, Византия или Италия, — то они вообще не вписываются в ныне существующую схему классификации. Как же изучать крестоносное движение? И что считать крестовым походом?

Подробнее...

«Народные крестовые походы»

 

В рамки теории «плюралистов» и «традиционалистов» невозможно вписать ряд спонтанных движений, датируемых XIII в. и раньше, которым был присущ целый ряд специфических черт. Речь идет о т. н. народных крестовых походах, где папа не руководил участниками и не раздавал индульгенции, но где в полной мере проявились некоторые присущие крестоносному движению психологические черты. И об этих экспедициях стоит упомянуть, заключая этот раздел. Как мы видели, уже в Первом крестовом походе «бедняки» с особым религиозным воодушевлением откликнулись на призыв папы — они не так сильно зависели от земных вещей и, похоже, вплоть до XIV в. сохраняли тот изначальный идеал крестоносного движения, от которого, как мы видели, постепенно отошли «сильные мира сего». По мере того как превращение крестового похода в институт вытесняло бедноту из рядов крестоносцев, формировался некий новый ее идеал, практикуемый отрядами, состоявшими из безоружных паломников, называвших себя «избранниками Бога». Для таких крестоносцев чудеса и знамения божьи значили больше, чем официальные проповеди священников. Веру этих мирян поддерживали самые разные пророчества, будь то миф об «императоре последних дней» или легенда о «пресвитере Иоанне». Возможно, их верования также оказывали существенное влияние на большую часть крестоносной армии — ведь они не противоречили тем идеалам бедности и чистоты, о которых говорили в своих проповедях прелаты.

Подробнее...

«Осень крестового похода»

 

После победы ислама над христианством в 1291 г. крестовые походы отнюдь не кончились, как это принято считать, — напротив, наступает новый этап крестоносного движения, который итальянский историк Франко Кардини образно назвал «осенью крестового похода» (Vautunno della crociata). Крестоносная эпопея и не могла так быстро завершиться, — ведь крестовый поход породил множество различных институтов и государственных образований, которые не исчезли с окончательной утратой Иерусалима и служили напоминанием об ушедшей эпохе.

Почти до середины XV в. существовало Ахейское княжество — государство франкской Греции, возникшее после крестового похода 1202–1204 гг., до конца XV в. доживало Кипрское королевство с династией заморского рода Лузиньянов. Оставались еще рыцарские ордены, вызванные к жизни крестовым походом — госпитальеры, тамплиеры (участь последних станет весьма печальной), северные ордены тевтонцев и присоединившихся к ним меченосцев, продолжавшие воевать на берегах Балтийского моря.

Подробнее...

От Лионского собора 1274 года до битвы при Никополе 1396 года: старые традиции и новые задачи

 

Когда в 1291 г. пала Акра, христиане еще не знали, что Палестина была утрачена навсегда. Крестоносное движение при этом не только сохранилось, но и продемонстрировало свою способность к выживанию и приспособлению к совершенно новым условиям. Победы мамлюков не смогли похоронить надежды на отвоевание Иерусалима и идея возвращения Святой Земли долго будет витать в сознании западных христиан. Более того, неудачи и поражения заставили их радикально переосмыслить опыт крестового похода, и, дабы больше не совершать ошибок прошлого, они стремились пересмотреть способы его организации и финансирования. Новые идеи и методы предлагались уже на Лионском соборе 1274 г., участники которого горячо обсуждали дела Святой Земли. В связи с этими дискуссиями созвавший церковный собор римский папа Григорий X просил присылать ему предложения по организации нового «перехода за море» (passagium ultramarinum), как с середины XIII в. стали называть походы на Восток. Так появились сочинения «О возвращении Святой Земли» (De recuperatione Terrae Sanctae) — по существу это был новый литературный жанр, основу которого составили трактаты, повествующие о том, как отвоевать у неверных Иерусалим и христианские святыни. В этих сочинения (их насчитывают более двух десятков), писавшихся в течение первой половины XIV в. разными авторами — монахами (Гайтон), купцами (Марино Сануто из Торчелло) и даже средневековыми государями (среди них — кипрский король Анри II и неаполитанский король Карл II Анжуйский), есть немало общего. Многие все так же считали возможным заключить альянс с монголами — победы, одержанные в 1299 г. в Сирии над мамлюками ильханом Газаном ибн Аргуном, симпатизировавшим крестоносцам, вселяли надежду в сердца западных христиан.

Подробнее...

Пятнадцатый век: закат крестоносного движения

 

В XV в. крестоносное движение, несмотря на появление новых проектов и идей, во многом утратило ту широту и масштаб, которые были так присущи предшествующему столетию. Тем не менее в орбиту движения вновь вовлекаются крупные европейские державы, которые определяют политику в этой сфере.

К концу XV в. постепенно угасает деятельность Тевтонского ордена — одного из важнейших крестовых институтов. Еще в конце XIV в. у орденских братьев появился еще один очень серьезный противник — поляки, которые выступили на стороне литовцев в их борьбе против ордена. Как и у Великого княжества Литовского, у Польского королевства были материальные претензии к орденским братьям. Если борьба ордена с литовцами шла за Жемайтию, то поляки, воюя с тевтонцами, желали вернуть отнятую у них рыцарями еще в начале XIV в. Померелию (Восточную Померанию).

В 1385 г. произошло важное событие — было заключено соглашение о династическом союзе между Великим княжеством Литовским и Польшей, по которому литовский великий князь Ягайло, вступив в брак с польской королевой Ядвигой, провозглашался польским королём под именем Владислава II Ягелло (т. н. Кревская уния). Новый правитель Польши обещал папе обратить своих подданных в христианство — что он и сделал, тем самым лишив тевтонцев религиозных оснований для того, чтобы вести войну против литовцев. Если в теории, о которой уже не раз упоминалось, война против язычников имела законное основание (causa justa) и могла рассматриваться как справедливая (bellum justum), то воевать против ортодоксальных католиков было с точки зрения существовавших канонов неприемлемо. Но в глазах Ордена крещение литовцев было всего лишь ходом в политической игре. Тевтонцы не восприняли серьезно обращение недавних идолопоклонников в христианство и по-прежнему рекрутировали рыцарей для своих походов против «неверных». Военные экспедиции против литовцев продолжались.

Подробнее...

Шестнадцатый век: борьба против османской экспансии

 

В XVI в., когда Османская империя мощно расширяет свои границы за счет присоединения все новых территорий христианских государств, папство поддерживает европейских монархов, прежде всего Габсбургов, в их борьбе против турок. Примечательно, что и в это время война с Османской империей мыслится западными христианами как часть более общей и важной задачи — освобождения Святой Земли и Иерусалима. Еще на Пятом Латеранском соборе (1512–1517), который стал последним собором накануне Реформации, папа Лев X (1513–1521) призывал к новому крестовому походу ради осуществления этой сверхзадачи. Примирив на время враждующих в т. н. Итальянских войнах государей и объявив о мире в христианской Европе, папа, справедливо опасавшийся захватнической политики турецкого султана Селима I (1512–1520), мечтал о новой крестоносной экспедиции. Следуя традиции, он даже предложил облагать духовенство десятиной в течение трех лет, но прелаты не соглашались собирать «крестовые деньги» до объявления крестового похода.

Правда, французский король Франциск I (1515–1547) откликнулся на обращение папы и даже стал собирать с духовенства налог в пользу крестового похода, и, обрадовавшись, папа Лев X отправил письма английскому государю Генриху VIII, германскому императору Максимилиану I, правителю Испании Карлосу I (будущему императору Священной Римской империи) и португальскому королю Мануэлу I Счастливому с призывом примкнуть к французскому монарху. Но хотя главы европейских держав и относились с воодушевлением к идее крестового похода, фигура Франциска I не вызывала у них никакого энтузиазма. Как следствие, светские государи не поддержали папу, и надежды на новую экспедицию постепенно угасли. Между тем в уже в 1517 г. Сирия, Египет и Палестина стали частью Османской империи, а вскоре после этого турки захватили Белград (1521) и затем вплотную подошли к западным границам христианского мира.

Подробнее...

Критика крестового похода и упадок крестоносного движения

 

Рассмотрев различные этапы крестоносного движения, мы можем теперь поразмышлять о том, как в целом средневековое общество воспринимало крестовые походы. Каким было отношение разных общественных групп к этому институту? Как оно изменялось с течением времени? И с какого момента можно говорить об упадке института крестового похода?

Как мы помним, во время первой экспедиции средневековое общество было охвачено жаждой спасения, и идея крестового похода была воспринята с огромным религиозным воодушевлением. Но едва ли не с первых шагов крестоносного движения начинается и его критика. Еще хронисты Первого крестового похода писали о том, что скептически настроенные современники событий с изумлением и жалостью взирали на собиравшихся в поход родственников или соседей. Как известно, первая экспедиция была поразительно удачной — она принесла ощутимые результаты и вызвала всплеск энтузиазма. Но в дальнейшем, по мере того как крестовые походы терпели все новые и новые поражения, а религиозные цели заслонялись земными, все больше людей сомневались в целесообразности этих военных кампаний и склонялось к мысли о том, что они были отнюдь не угодны Богу, а участвовавшие в них миряне руководствовались далеко не только благочестивыми соображениями.

Подробнее...

Как организовать крестовый поход

В предыдущих главах мы изучали, как возникшая в конце XI в. крестоносная идея воплощалась на практике, как она видоизменялась под влиянием исторических факторов и как крестовый поход стал институтом, пережившим периоды своего расцвета и упадка. Теперь настало время поближе рассмотреть сам этот институт и изучить структуры крестоносного движения. Для этого нам необходимо узнать, как осуществлялась крестоносная экспедиция, как средневековые миряне становились крестоносцами, как они собирались в поход и с какими трудностями им приходилось сталкиваться и, наконец, какими были практические результаты крестовых походов.

Каким образом идея крестового похода воплощается на практике? Решение о нем принимается на церковном соборе, а инициатива его созыва принадлежит римскому папе, который является истинным духовным руководителем экспедиции, хотя светские государи, играющие важную роль в военной организации экспедиции, иногда опережают папу, как это было в случае с известным королем-крестоносцем Людовиком VII и его еще более знаменитым правнуком Людовиком Святым. Все же именно папа определяет дату крестового похода и объявляет о нем в булле, обращаясь ко всему христианскому миру с призывом в нем участвовать. Вот как в 1215 г. в известной булле Ad Liberandum Иннокентий III увещевал клириков распространить весть о новой экспедиции: «Пусть прелаты расскажут всем о предстоящем крестовом походе, пусть они заклинают во имя Господа королей, князей, маркизов и баронов в городах и селах предоставить — во искупление грехов — достаточное число бойцов».

Подробнее...

Проповедь крестового похода

 

Действительно, всякий крестовый поход начинался с проповеди, она была как бы его голосом. Поначалу папы сами пропагандировали священную войну и привлекали к участию в ней новых воинов. Известно, что Урбан II вслед за проповедью на Клермонском соборе совершил туры по западной и южной Франции, убеждая христиан присоединиться к экспедиции в Святую Землю. Но и позже папы напрямую обращались к верующим: так, в 1216 г. Иннокентий III самолично проповедовал поход в центральной Италии: в Орвието, где он призывал мирян освободить Иерусалим, народу собралось не меньше, чем 120 лет назад в Клермоне, и папе пришлось держать речь на открытом воздухе. Нередко понтифики проповедовали непосредственно на церковных соборах — образцом был опять-таки Клермонский собор: в 1245 г. на Первом Лионском соборе Иннокентий IV в своих речах говорил о крестовом походе, а в 1274 г. — Григорий IX на Втором Лионском соборе прямо призывал пойти в Святую Землю.

Если папы не сами занимались пропагандой крестового похода — а у них, конечно, не было возможности часто появляться на публике и произносить речи, — они поручали это другим клирикам, которые, однако, могли делать это только по указанию понтификов. Даже рукоположенные аббаты и монахи не имели право произносить проповеди за пределами своего монастыря, если только не по поручению папы или епископа.

Подробнее...

Финансирование крестового похода

 

Войны, как известно, — чрезвычайно дорогостоящее мероприятие, и крестовый поход не исключение. Чтобы составить самое приблизительное представление об этом, можно привести только два примера. Первый связан с английским королем Ричардом Львиное Сердце. Собирая средства на крестовый поход 1189–1192 гг., этот предводитель крестоносцев был готов принести в жертву своей цели две цветущие страны — Англию и анжуйскую Францию. Король нещадно выколачивал «саладинову десятину» из своих подданных, учел и реализовал сокровища своего отца (это дало невиданную по тем временам сумму в 100 тысяч фунтов золота и серебра!), за крупную плату отдавал города, замки и даже феодальные права — например, сюзеренитет над Шотландией; продал даже целое графство Нортгемптонское и, по его собственным словам, «продал бы и Лондон, если бы нашелся покупатель».

Другой пример — Людовик IX. Согласно королевским счетам, только на свой первый поход король потратил 1 537 570 турских ливров, что было равно приблизительно шести годовым доходам французского государства. Сюда входили расходы на обеспечение государя и его свиты, траты на содержание армии и ее транспортировку, а также на строительство фортификационных сооружений в Палестину и — не в последнюю очередь — выкуп короля из мусульманского плена, куда он попал вместе со своей армией в 1250 г.

Подробнее...

Кто такие крестоносны

 

Выяснив, как в Средние века обеспечивалась организация крестового похода, мы теперь обратимся к другому вопросу: кто такие крестоносцы? Считалось, что крестоносцем средневековый мирянин становился тогда, когда приносил «обет креста» (votum crucis). Это отнюдь не означает, что все, кто участвовал в крестовом походе, непременно принимали этот обет. Тем не менее принесение обета сообщало средневековому мирянину соответствующий статус. Что же это был за обет?

«Обет креста» был введен на Клермонском соборе папой Урбаном II, когда он воодушевил всех своей речью и распределил кресты между теми, кто пожелал отправиться в поход в Святую Землю. Реакция собравшихся на проповедь мирян была мгновенной: все стали нашивать их на одежду. Знак креста (signaculum), как считал папа, должен был быть на правом плече (так нес крест на Голгофу Христос), но мог также помещаться между плечами, на груди или на лбу. «Те, кто вознамерился отправиться в это святое паломничество… пусть несут знак Креста Господня на лбу или на груди. У тех же, кто пожелает после исполнения обета вернуться, пусть будет знак на спине между лопаток», — говорил Урбан II в своей речи. Крест прикрепляли к одежде, но некоторые особо фанатично настроенные крестоносцы могли выжигать или высекать его на теле — как это сделал во время Первого крестового похода один монах, не имевший возможности финансировать свой поход: «Дабы придать обману правдоподобие, (он) рассказал, что ангел явился ему в видении и запечатлел крест на лбу», после чего жаждавший чудес народ засыпал хитреца дарами. Кресты, подобно стигматам Христа, могли таинственным образом появляться на телах крестоносцев — так, когда во время Первого крестового похода, в 1097 г. в порту Бриндизи произошло кораблекрушение и на берег вынесло трупы утонувших крестоносцев, «на телах некоторых, а именно над лопатками, были обнаружены знаки креста».

Подробнее...

Привилегии крестоносца

 

Благодаря «обету креста» воин наделялся особым статусом, в соответствии с которым он мог пользоваться различными духовными и материальными привилегиями. Из духовных самой главной была, несомненно, индульгенция. Она могла быть пожалована только папой или кем-то из его посредников — чаще всего епископами. Об индульгенциях всегда говорилось в энциклике — папском документе, объявлявшем крестовый поход. В отличие от других привилегий крестоносца, о которых речь будет позже, индульгенция, видимо, не была автоматическим следствием принятия обета. Знатоками церковного права обсуждался вопрос о том, с какого момента она начинала действовать — сразу после принятия креста или тогда, когда крестовый поход завершен — т. е. исполнено деяние, ради которого обет принесен. Точный ответ важно было знать для того, чтобы решить вопрос о небесном воздаянии для крестоносцев, которые, например, умерли прежде, чем исполнили обе», или даже до того, как приступили к его исполнению.

В XIII в., следуя точке зрения Фомы Аквинского, считали, что если индульгенция предоставлялась тем, кто брал крест ради помощи Святой Земле, то для ее действия было достаточно принятия обета; если же индульгенция жаловалась тем, кто сам шел за море, то необходимо было совершить поход, прежде чем она начнет действовать.

Подробнее...

Как достичь Святой Земли

 

Принявшим обет крестоносца мирянам, отправлявшимся воевать против сарацин в Святую Землю, нужно было затратить огромные средства для подготовки своей экспедиции, обеспечить себя необходимыми продовольственными запасами и денежными суммами, а также средствами передвижения. Участники первых экспедиций выбирали менее дорогостоящий путь по суше. Сухопутных маршрутов было два: один из них пролегал через Балканы по старому римскому тракту, который назывался «Военной дорогой» (Via militaris). Выбиравшие этот путь крестоносцы двигались сначала вдоль побережья Дуная, далее через Венгрию и византийские провинции, минуя Белград, Софию, к Адрианополю, и оттуда следовали в Константинополь. По «Военной дороге» шли в 1096 г. участники народного крестового похода — Готье Неимущий и Петр Отшельник, затем войско Готфрида Бульонского. Участники Второго крестового похода также выбрали этот путь — летом 1147 г. король Германии Конрад III и вслед за ним французский монарх Людовик VII отправились по Via militaris. Этот же путь избрал и Фридрих I Барбаросса в Третьем крестовом походе.

Подробнее...

Военно-политическая система и «колонизация» земель в государствах крестоносцев

 

Главным практическим результатом крестовых походов было, несомненно, образование государств крестоносцев. Эти эфемерные королевства и княжества были созданы латинянами почти «на пустом месте», путем перенесения западных институтов в совершенно иную социальную среду. В политических порядках и общественном строе крестоносных государств мы наблюдаем смешение различных элементов — западнохристианских, восточнохристианских и мусульманских. Этот синтез общественных отношений происходил в различных регионах — на латинском Востоке и во франкской Греции — по-разному. Вначале рассмотрим, как шел процесс адаптации крестоносцев к новому жизненному укладу в Святой Земле.

Как только был взят Иерусалим в 1099 г., крестоносцы приступили к созданию государственных учреждений, которые бы помогли сохранить завоеванное и преодолеть анархию и беспорядок, царившие в армии. Им предстояло основать новые политические институты на чужеродной почве Сирии и Палестины, обладавших тысячелетней историей и богатейшими культурными традициями. Латиняне перенесли на эту почву феодальные обычаи своих стран, прежде всего северной Франции. Первый правитель созданного крестоносцами Иерусалимского королевства — Готфрид Бульонский (1099–1100) — из почтения к Спасителю отказался от короны в городе, который был «наследством Иисуса Христа», и принял скромный титул «защитника Гроба Господня». Он собрал «мудрых людей», поделившихся своими знаниями о правовых традициях, существовавших у них на родине, и велел выбрать рыцарям и прелатам из этих рассказов самые лучшие и пригодные для крестоносцев постановления, или ассизы.

Подробнее...

Культура государств крестоносцев

Говоря о практических результатах крестоносного движения, мы должны признать, что крестовые походы были, конечно, преимущественно военным мероприятием. Созданные на латинском Востоке и во франкской Греции государства должны были в первую очередь защищать свои границы. Однако это не означает, что их существование оказалось бесследным для истории культуры. На самом деле, в этих регионах мы можем наблюдать сложные и в высшей степени своеобразные процессы взаимодействия разнородных обществ, контакты между западнохристианской цивилизацией, с одной стороны, и мусульманской, а также византийской православной культурами — с другой. Этот опыт взаимного влияния цивилизаций был, конечно, очень разным в сирийско-палестинских государствах франков и в Латинской Романии.

Как мы видели, в латинских государствах Востока уже в XIII в. обнаружилось некое противоречие интересов между европейскими крестоносцами и местными жителями, пустившими корни в Сирии и Палестине. Известный французский прелат и проповедник Пятого крестового похода Жак де Витри возмущался нравами этих ассимилировавшихся франков, которые были совершенно равнодушны к пропаганде новых крестовых экспедиций и предпочитали жить с мусульманами в мире.

Подробнее...

Византия и крестоносцы

 

Крестовые походы были бесконечной священной войной, которая вовлекла в свою орбиту прежде всего исламский и восточнохристианский миры. Хотя в теории западные христиане вели в Святой Земле оборонительную войну и изначально желали помочь восточным братьям по вере и защитить христианские святыни, на деле крестовые походы привели к углублению пропасти между христианами и мусульманами и к еще более решительному разрыву с греко-православной Церковью.

С самого начала Византия играла важнейшую роль в крестоносном движении: как мы помним, именно ради помощи ей была предпринята первая военно-религиозная экспедиция на мусульманский Восток. Но по сути крестоносная идея не вызывала никакого сочувствия у византийцев, так как походы западных рыцарей были в целом не в интересах Византийской империи и даже наносили ей урон. Византия вовсе не собиралась примкнуть к крестовому походу — греки только желали обратить его к своей пользе и стремились к тому, чтобы с помощью крестоносцев вернуть под власть императора захваченные турками земли. В первых трех походах Византия является и союзницей, и препятствием на пути крестоносцев, и это ее двойственное положение приводит к тому, что в 1202–1204 гг. она становится мишенью западных рыцарей. В XIV в., в период поздних крестовых походов, когда Запад начинает осознавать турецкую опасность и стремится защитить христианский мир, Византия снова становится активным партнером западных христиан, но к этому времени она уже превратилась в слабеющую державу, которая неумолимо утрачивает свои позиции.

Подробнее...

Крестовые походы и ислам. Ближний Восток в XI–XIII веках

 

Конечно, на протяжении веков западные христиане были прежде всего втянуты в орбиту постоянных конфликтов и контактов с исламским миром — арабами и турками. Здесь мы и постараемся посмотреть на крестовые походы глазами мусульман и вписать эти события, которые до сих пор рассматривались со стороны христианской Европы, в контекст истории мусульманского Востока.

Как ни парадоксально, крестоносные экспедиции в Святую Землю в целом воспринимались исламским миром скорее как незаметный эпизод на периферии мусульманского мира. Арабский термин для обозначения «крестоносной войны» (аль-хуруб ас-салибиййа), представляющий собой кальку с западных языков, вообще появляется только в середине XIX в., а позже была написана и первая книга об этих событиях на арабском. Скорее всего, религиозный смысл крестоносных экспедиций мусульманам, точно так же, как и византийцам, не был вполне ясен, хотя внешне крестовые походы должны были напоминать мусульманский джихад.

Подробнее...

Мусульманская Испания

Если к концу XIII в. западные христиане утратили почти все свои владения в Восточном Средиземноморье, то в Западном Средиземноморье в течение всего Средневековья складывалась принципиально иная ситуация. Как известно, в 711–714 гг. арабы и исламизированные берберы заняли почти весь Пиренейский полуостров и покорили христиан. Только на самом севере из-за непроходимой гористой местности сохранились несколько христианских анклавов, где со временем возникли независимые государства: Леоно-Кастильское, Наварра, Арагон, а на юго-западе полуострова в IX в. появилось христианское графство Португалия — все они боролись за отвоевание территорий у мусульман. Мусульмане назвали завоеванную страну Аль-Андалус (страна вандалов) и сделали Кордову своей столицей. Здесь в 756 г., через шесть лет после смены власти в Арабском халифате, представитель свергнутой династии Омейядов Абд-ар-Рахман I основал Кордовский эмират, который в 929 г был объявлен независимым от династии Аббаси-дов халифатом. Значительную часть населения Кордовского халифата составляли покоренные христиане, которых называли мосарабы (от араб, муста'риб — «арабизированный»). Наивысшего расцвета Кордовский халифат достиг в период правления выдающегося государственного деятеля Мухаммада ибн Абу Амира по прозвищу Аль-Мансур (латинизированное имя Альманзор) — «Победитель» (978–1002). Во время христианско-мусульманских конфликтов Аль-Мансуру удалось перехватить у христиан военную инициативу и принудить их платить арабам дань.

Подробнее...

Мамлюкский Египет (1291–1517)

 

А что же происходило на Ближнем Востоке после завоевания власти мамлюками? Они, как известно, правили в Египте вплоть до начала XVI г. Мамлюки — специфическое военное сословие — составляли опору египетского государства. Они рекрутировались из юношей-рабов тюркского (кипчаки), а позже — кавказского (черкесы, абхазы, грузины и пр.) происхождения. Первая их династия (1250–1390) вела свое начало от тюрок (ее представителями были кипчаки из южнорусских степей) и получила название «бахриты» (от араб, бахр — море, большая река), так как казармы мамлюкских полков были расположены на одном из нильских островов. В каирской цитадели проходила подготовка будущих воинов, о методах которой нам известно из дошедшего до нас множества военных руководств (фурусийа). Физическое совершенствование сочеталось с религиозным обучением — мамлюков обучали арабскому языку и исламу — и воспитанием в духе беззаветной преданности султану. Военные упражнения заключались прежде всего в верховой езде, стрельбе из лука на полном скаку (одно из боевых упражнений — наездники верхом на лошади стреляли по надетой на шест бутылочной тыкве). Прошедшие жесткую школу военной выучки и дисциплины мамлюки были незаменимы в бою. С их помощью султаны вели войну, прежде всего против врагов веры — священную войну против крестоносцев. После могущественного Бейбарса, победившего крестоносцев, в Египте правил хан Калаун Аль-Мансур (1279–1290), сделавший ставку на черкесских мамлюков. Он продолжал политику укрепления египетского государства, заключая договоры с европейскими государствами и создавая благоприятные условия для развития торговли в Восточном Средиземноморье. Еще 100 лет после Калауна мамлюкский Египет существовал, опираясь на созданную его правителями общественную систему, основу которой составляли икта (условное земельное пожалование за военную службу) и откупная система налогов.

Подробнее...

Османская экспансия в Европе и крестоносцы в позднее Средневековье

 

Итак, Египет подчинился туркам-османам, стремительное восхождение которых началось еще в конце XIII в. Ядром будущей Османской империи стал бейлик (феодальное владение) в Анатолии (Малой Азии), пожалованный сельджукскими властителями Румского (Иконийского) султаната османам — тюркскому племени огузов, которое оказалось вытесненным монголами из центральной Азии на запад. Первый легендарный правитель этой области, находившейся на границе с Византией, Осман I Гази (ум. 1324) сумел извлечь выгоду из тяжелого положения султаната, дабы расширить свои владения. Его преемник и сын Орхан I (1324–1359), пользуясь междоусобицами в Византии, продолжил расширять власть турок-османов в Малой Азии: в 1326 г. он отобрал у греков Бурсу (Прусу) — город на северо-западе Анатолии, которую пытался превратить в столицу исламского мира, а затем завоевал Никею и Никомедию. Эти первые успехи поднимающейся династии, похоже, не произвели должного впечатления на западных христиан, в чьих глазах большую опасность представлял приморский бейлик Айдын (на западе Анатолии) со столицей в Смирне. Именно туда и был направлен уже упомянутый крестовый поход 1344 г., во время которого госпитальеры захватили важный морской порт. Между тем мусульманская экспансия в западном направлении продолжилась в 1355 г.: в этом году тюрки, среди которых были и турки-османы, переправились через Дарданеллы и заняли полуостров Галлиполи, создав здесь важный военный форпост. Это послужило поводом римскому папе Урбану V призвать к новой военной экспедиции, которую возглавили граф Савойский Амадей VI и его союзники, принявшие обет крестоносца. В результате т. н. Савойского крестового похода (1366–1367) Амадею VI удалось отвоевать Галлиполи у османов и вернуть его византийцам, которые, правда, не смогли удержать эту территорию и позже уступили ее туркам.

Подробнее...

Образы крестовых походов в европейской культуре

 

Изучив историю крестоносного движения в различных ракурсах, мы можем в заключение попытаться проследить, как на протяжении веков воспринимались эти события в европейской культуре.

Крестовые походы — один из тех ярких исторических феноменов, который в наших представлениях определяет саму сущность западного Средневековья. Они были неразрывно связаны с самыми важными процессами, происходившими внутри средневекового общества, а сами эти события породили мифы и образы, которые существуют до сих пор. История восприятия крестоносного движения насчитывает уже без малого тысячу лет, и каждая эпоха интерпретирует его по-своему, обнаруживая в этом явлении новые, до определенного времени скрытые потенциальные смыслы. На протяжении целых столетий образы крестовых походов использовались в идеологии и общественно-политической борьбе, а вызванные к жизни крестоносным движением коллизии были предметом исторического осмысления во времена Реформации и Просвещения, в эпоху колониализма и модерна. Тема крестовых походов актуализировалась всякий раз в новом историческом контексте, появлялись все новые и новые интерпретации, отвечавшие на запросы общества. Невозможно даже в самом кратком виде осветить процесс создания образов крестовых походов, так как сам сюжет, по-видимому, никогда не будет исчерпан.

Подробнее...

Вместо заключения

 

Итак, нам пора подводить итоги… Мы пытались рассмотреть, как возникла идея крестового похода и как она воплощалась на практике, как она видоизменялась под влиянием различных исторических факторов и как крестовый поход стал институтом. Попутно мы обращались к различным аспектам крестоносного движения — таким, как проблемы материальной организации крестовых походов, повседневной жизни крестоносцев, колонизации земель в созданных западными христианами государствах, а также рассматривали, как складывались в эту эпоху отношения между латинской Европой, с одной стороны, и греческим или исламским миром — с другой.

Теперь настало время вернуться к тому вопросу, который был поставлен в начале нашего исследования: что же такое крестовые походы? Когда они закончились? Как мы можем обобщить многообразную практику крестоносного движения, определить некоторые общие его черты?

Как мы стремились показать на страницах этой книги, крестовые походы, инициатором которых изначально выступили римские папы, были в общем скорее расширением уже существующей общественной и религиозной деятельности, а не радикальным разрывом с ней — они были на самом деле одним из видов практиковавшейся ранее священной войны. Мы видели, что еще задолго до крестовых походов папы сакрализовали войны, которые они вели против неверных и язычников (норманнов, сарацин и пр.), и даже поддерживали военные кампании против врагов Святого Престола.

Подробнее...

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru