Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

Крестовые походы и ислам. Ближний Восток в XI–XIII веках

 

Конечно, на протяжении веков западные христиане были прежде всего втянуты в орбиту постоянных конфликтов и контактов с исламским миром — арабами и турками. Здесь мы и постараемся посмотреть на крестовые походы глазами мусульман и вписать эти события, которые до сих пор рассматривались со стороны христианской Европы, в контекст истории мусульманского Востока.

Как ни парадоксально, крестоносные экспедиции в Святую Землю в целом воспринимались исламским миром скорее как незаметный эпизод на периферии мусульманского мира. Арабский термин для обозначения «крестоносной войны» (аль-хуруб ас-салибиййа), представляющий собой кальку с западных языков, вообще появляется только в середине XIX в., а позже была написана и первая книга об этих событиях на арабском. Скорее всего, религиозный смысл крестоносных экспедиций мусульманам, точно так же, как и византийцам, не был вполне ясен, хотя внешне крестовые походы должны были напоминать мусульманский джихад.

Конечно, это только внешнее сходство, так как, в отличие от джихада — наступательной войны с целью покорения неверных, — крестовые походы, как мы видели, были в принципе войной оборонительной, по крайней мере на доктринальном уровне. Встретившись с крестоносцами на поле боя, мусульмане продолжали называть их привычным словом «франки», как они до того называли всех западных христиан и вообще всех европейцев. Похоже, поначалу мусульманский мир, поглощенный междоусобицами, не осознал всю важность военно-религиозных экспедиций христиан на Восток. Попытаемся восстановить историю христианско-мусульманских отношений на протяжении всего периода крестовых походов.

Несомненно, успехи Первого крестового похода и образование латинских государств на Ближнем Востоке оказались возможны в большой степени благодаря сложной религиозной и политической ситуации на Ближнем Востоке. В самом деле, в это время в регионе враждовали две крупные политические и религиозные силы: на юге существовал халифат Фатимидов со столицей в Каире, власть этого государства — где исповедовался шиизм (одно из двух главных направлений в исламе) — распространялась на Египет и часть Палестины, к их владениям относились также крупные города Бейрут, Тир, Сидон и Акра. Остальные земли (северная Сирия и большая часть Палестины) находились во владении мощного государства Сельджукидов, образованного в середине XI в. в ходе завоеваний тюркского племени огузов и пришедшего в упадок к концу XI в. Сельджукские султаны считались поборниками суннизма (другого главного направления в исламе) и подчинялись аббасидскому халифу в Багдаде — этот правитель теократического государства рассматривался как политический и религиозный глава исламского мира, но на деле уже не обладал никакой властью.

Как известно, сунниты наряду с Кораном признают сунну — священное предание о жизни пророка, являющееся вторым по значению (после Корана) источником мусульманского вероучения и права. Они считают законной высшую политическую власть халифов, а имамами (предстоятелями на молитве) у них являются высшие духовные лица, избираемые из членов мусульманской общины (уммы). В шиитском же исламе имам выполняет обязанности посредника между Богом и человеком, и первым имамом был объявлен Али ибн Абу Талиба (зять Мухаммада), он и его потомки считаются единственно законными наследниками и духовными преемниками пророка. Шииты верят в то, что последний таинственным образом исчезнувший имам (двенадцатый, согласно шиитам-двунадесятникам, или седьмой в соответствии со взглядами исмаилитов) перед концом света вернется в образе Махди (своего рода мессии), с тем чтобы восстановить справедливость и обратить всех в ислам.

Надо заметить, что накануне крестовых походов религиозная ситуация на Ближнем Востоке была чрезвычайно сложной. Т. н. Великая Сирия (Сирия, Ливан и Палестина), где приходилось действовать участникам первой крестоносной экспедиции, не была единым исламским миром. Большинство мусульман были, конечно, суннитами, официально лояльными к аббасидским халифам. При этом суннитская и шиитская общины не были столь четко противопоставлены друг другу: многие сунниты сочувствовали шиитам, а многие шииты служили Аббасидам и Сельджукидам, и в крупных мусульманских городах приверженцы обоих направлений в исламе мирно жили бок о бок. Наряду с этим в городах и деревнях существовали и крепкие общины местных христиан: мелькиты, яковиты, несториане, марониты и др.

Весьма непростой на рубеже XI–XII вв. была в этом регионе и политическая ситуация — она характеризовалась нарастающей нестабильностью, связанной с распадом империи Сельджукидов. После смерти Малик-шаха в 1092 г. его наследники начали междуусобную войну за владения в Иране, Ираке и Сирии, и ни попытки старшего сына Беркиярука сохранить империю от распада, ни стремление аббасидского халифа Аль-Мустазхира контролировать процесс из Багдада не возымели желаемого эффекта. Приставленные править сельджукскими городами и провинциями военачальники — атабеки (букв, «отец-правитель» — так называли воспитателей малолетних сельджукских султанов), воспользовавшись ситуацией, отстраняли от власти своих воспитанников и начинали править единолично.

К концу XI в. Великую Сирию раздирали постоянные военные конфликты: сельджукские военачальники сражались с армиями египетских Фатимидов. Но и между сельджукскими правителями происходили междоусобицы: правителю города Алеппо и владевшему большей частью северной Сирии племяннику Малик-шаха Ридвану, находившемуся под влиянием ассасинов-исмаилитов, противостоял его младший брат Дукак, сидевший в Дамаске. В борьбе против Алеппо Дукака поддерживал сельджукский султан Яги-Сиан, правивший в Антиохии, которая совсем недавно (в 1084 г.) была отвоевана у византийцев. А с востока Ридвану угрожал мосульский атабек Кербога. Почти в каждом городе Великой Сирии был свой правитель-военачальник, и, как правило, представители этой военной элиты были турками-сельджуками или курдами.

Что касается Иерусалима, который считался целью крестовых экспедиций, то в 1071 г. важнейший для христиан город был отвоеван турками-сельджуками у шиитского Египта. Иерусалим был священным городом (аль-кудс) не только для христиан, но и для мусульман — он является дли них третьим по значимости после Медины и Мекки. По мусульманским представлениям, именно в Иерусалиме произойдет конец света, и там состоится всеобщее воскресение и Страшный суд — вот почему многие мусульмане желали быть похороненными в Иерусалиме. В этом городе находились важнейшие мусульманские святыни. Согласно исламскому преданию, в 619 г. пророк Мухаммад, ведомый архангелом Гавриилом, совершил ночное путешествие из Мекки в Иерусалим к «отдаленной мечети» (Аль-Акса) верхом на крылатом коне Бураке и вознесся на лестнице света к Аллаху (т. н. ми'радж). В конце VII в. по распоряжению халифа Абд Аль-Малика выступ скалы, с которого начал свое небесное восхождение пророк Мухаммад, был закрыт куполом, и в 691 г. под ним была выстроена мечеть Куббат ас-Сахра, которая наряду с Аль-Аксой является важнейшей мусульманской святыней. В 1098 г. с приближением крестоносцев Фатимиды, воспользовавшись трудностями турок-сельджуков, вернули себе священный город. Иерусалим хотя и был важнейшей тля мусульман святыней, но для Фатимидов не имел большого стратегического значения — их опорным военным пунктом был город Рам-ла, а их флот располагался в Аскалоне. За пределами палестинских городов Фатимиды с трудом контролировали ситуацию, и на палестинских дорогах, в том числе паломнических путях к Иерусалиму, рыскали бедуины и «туркоманы» (тюрки-огузы), грабившие купцов и паломников независимо от их религии.

Именно о нападениях этих кочевников на паломников рассказывали, сгущая краски, греки и западные путешественники, воздействуя на воображение западных христиан. А византийский император Алексей I накануне Первого крестового похода обращался к Западу за помощью в борьбе с султаном Кылыч-Арсланом I — правителем Румского султаната со столицей в Никее, образованного в 1077 г. в результате отторжения сельджуками у Византии ее малоазийских провинций. Кылыч-Арслану I в свою очередь угрожала туркоманская династия Данишмендидов, основанная в Восточной Анатолии вскоре после нанесшей грекам огромный урон битвы при Манцикерте в 1071 г. Подвластное мусульманским правителям население состояло в основном из православных греков, в лице которых крестоносцы нашли поддержку. Благодаря междоусобицам мусульманских правителей, крестоносцам удалось сначала взять Никею в 1097 г., а затем в 1098 г. осадить Антиохию. Хотя на помощь Яги-Сиану двинулись мусульманские войска из Алеппо, Дамаска и Мосула, их силы были разобщены, и крестоносцам удалось взять верх. Наконец, в 1099 г. фатимидский везирь Аль-Афдаль проиграл сражение за Иерусалим, и, возможно, кто-то из суннитов даже радовался поражению шиитов. Многие мусульмане не смогли сразу оценить все значение крестоносного движения и взятия христианами Иерусалима. Поначалу для них крестовые походы были лишь продолжением извечных конфликтов с Византией. Франков часто принимали за византийские войска, и никто не ожидал, что они сумеют удержаться в Палестине.

***

Но победы крестоносцев рано или поздно должны были вызвать реакцию мусульманского мира. В 1105 г. появился трактат дамасского правоведа и филолога Али ибн Тахир Аль-Сулами «Книга о джихаде» (Китаб аль джихад). В глазах автора триумф христиан являлся свидетельством упадка ислама и слабости халифата. Аль-Сулами знал о мусульманско-христианских конфликтах в Испании, Сицилии и северной Африке и вписал события крестовых походов в очень широкий контекст. С точки фения автора трактата, мусульмане повсюду терпят поражения по той причине, что пренебрегают своей обязанностью вести священную войну против иноверцев, и потому Аллах наказывает их за грехи. Джихад — понятие ислама, которое означает «усердие на пути Аллаха», «борьба за веру». Имеется в виду как внутренняя борьба — против собственных страстей и пороков, так и внешняя — защита ислама и в случае необходимости даже вооруженная борьба против врагов веры. Такую борьбу возглавляли праведные халифы, законность правления которых признавалась суннитами. Правда, в богословии шиитов только имам может объявить священную войну, а поскольку до конца света имам сокрыт, то они считают невозможным вести джихад в отсутствии «скрытого имама». Разумеется, идеологи джихада всегда подчеркивали выдающуюся роль Иерусалима в священной войне мусульман против врагов веры.

Идеи джихада были восприняты в мусульманском обществе не сразу, для этого должны были сложиться определенные предпосылки. Взаимоотношения мусульман и христиан развивались на Ближнем Востоке, конечно, непросто. Поначалу массовые убийства мусульман и евреев во время взятия Иерусалима в июле 1099 г., политика уничтожения местного населения во время завоевания территорий привели к тому, что многие города и деревни обезлюдели. Например, жители Рамлы сбежали из города при первом же известии о приближении крестоносцев, а для заселения опустевшего Иерусалима франкам даже пришлось приглашать христиан из Трансиордании. Со временем крестоносцы ввели более или менее рациональную политику управления: покоренные мусульмане платили подушную подать и облагались податями — настолько необременительными, что даже путешествующий в 80-х гг. XII в. по Востоку арабский поэт Ибн Джубайр был вынужден признать, что положение местных крестьян было в общем сносным. Тем не менее крестьянские волнения в государствах латинского Востока случались нередко: в 1130 г. вспыхнуло восстание против франкского владычества в районе Наблуса, в 1144 г. произошел бунт в южной Трансиордании. Многие мусульмане бежали из Иерусалимского королевства и других государств и оседали в Алеппо и Дамаске, где они образовывали целые кварталы, Именно эти беженцы и стали в конце концов пропагандистами священной войны против христиан. В 1117 г. они призвали ата-бека Иль-Гази из династии Артукидов править Алеппо и возглавить священную войну против крестоносцев. 28 июня 1119 г. у крепости Артах, в нескольких километрах от Антиохии, в т. н. битве на Кровавом поле новый правитель разбил объединенное войско регента Антиохии Рожера Салернского — это была одна из первых серьезных побед мусульман. Правда, сам Иль-Гази был всего лишь полководцем и не годился на роль духовного лидера, но зато сменившие его мусульманские правители проявили себя как настоящие вожди джихада. Так, Имад-ад-Дин Зенги (ум. 1146) — сельджукский военачальник, поначалу ата-бек Мосула, а затем с 1127 г. правитель Алеппо и основатель династии Зенгидов — сочетал военную борьбу против крестоносцев с религиозной деятельностью. К примеру, он поддерживал медресе — учебные заведения, открывавшиеся при мечетях, и обители суфиев (исламских мистиков) — ханаки — своего рода монастыри, которые были очагами мусульманского богословия. Цели джихада для мусульман отнюдь не ограничивались уничтожением латинских княжеств, но служили средством объединения всего мусульманского мира и вписывались в более широкий план нравственного возрождения ислама. Так или иначе Имад-ад-Дин Зенги добился крупных военных побед, и осенью 1144 г. ему удалось захватить столицу Эдесского графства, что, собственно, и приблизило Второй крестовый поход.

Движение джихада нарастало, и, похоже, идеи Аль-Сулами стали осуществляться на практике. Сын Имад-ад-Дина Зенги Нур-ад-Дин продолжил дело отца. В 1148 г., когда крестоносцы осадили Дамаск, мусульманский вождь со своим войском пришел на помощь единоверцам, в результате чего осада была снята. После смерти в 1154 г. последнего правителя Дамаска из династии Буридов Нур-ад-Дин стал сам править этим городом и, будучи единственным лидером мусульманской Сирии, целенаправленно стремился объединить под своей властью весь мусульманский Ближний Восток. Он уже лелеял планы отвоевать у христиан Иерусалим, но на пути к этой цели ему необходимо было завоевать Египет, и сельджукский вождь включился в сложную политическую борьбу, в которой участвовали фатимидский Египет, Иерусалимское королевство и Сирия. Ситуация складывалась непростая: египетские правители искусно лавировали между крестоносцами и Зенгидами, но в конце концов благодаря умелым действиям Ширкуха — военачальника Нур-ад-Дина, происходившего из курдского клана, Египет — последняя шиитская твердыня — был взят в 1169 г., а сам Ширкух назначен везирем страны. Так был завоеван фатимидский Египет, однако плодами этих успехов предстояло воспользоваться племяннику Ширкуха Юсуфу ибн Айюбу, позже известному под именем Салах-ад-Дина (Саладина), который в 1171 г. низложил последнего фатимидского халифа и, признав духовным главой мусульман суннитского халифа в Багдаде, стал основателем новой династии — Айюбидов. Салах-ад-Дину удалось завершить объединение Сирии и Египта (чего так опасались крестоносцы) и создать новый султанат, в котором суннизм был объявлен государственной религией. Новый мусульманский вождь рисуется современниками не только как воин и правитель, но и как образованный и богобоязненный человек: он был сведущ в науках и исламском праве, знал арабскую поэзию и был ревностным мусульманином, стремившимся изгнать франков из Святой Земли. У своих единоверцев он пользовался необычайным почитанием. Арабский писатель XII в. Усама ибн Мункыз называет его не иначе как «царь победоносный, благо мира и религии, султан ислама и мусульман, объединяющий слова истинной веры и поражающий поклонников креста». Когда Салах-ад-Дин взял власть в свои руки, то прежде всего занялся расширением границ своего государства. Объявив себя духовным наследником Нур-ад-Дина, он лишил его наследников их владений — сначала Дамаска, затем других сирийских городов — Хамы и Хомса, а позже взял под свой контроль Алеппо (1183) и Мосул (1185). Он также укрепил позиции своего клана, раздавая богатейшие земли своим родственникам и союзникам. Тем временем работавшие в его канцелярии мусульмане-идеалисты (в их числе — описавший крестовые походы знаменитый историк Имад-ад-Дин Исфахани) и беженцы из Палестины, отстаивающие идеи джихада, рассылали по всему исламскому миру письма, в которых военные действия султана, в том числе направленные против мусульманских соседей, интерпретировались как священная война, целью которой является уничтожение государств латинского Востока. Так идеи джихада использовались для легитимации власти Салах-ад-Дина. В 80-е гг. XII в. он начинает активную борьбу против христиан и выступает против Иерусалимского королевства. В своей борьбе против неверных он опирается на созданную им мощную армию, состоявшую из тюркских и курдских профессиональных военных и мамлюков — солдат рабского происхождения. В июне 1187 г. он переходит через Иордан, видимо, с целью завоевать город Тивериаду в Галилее. Решающее сражение между мусульманами и крестоносцами произошло, как известно, около местечка Хаттин в июне 1187 г. и закончилось сокрушительным поражением латинян. Прямым следствием этого успеха было отвоевание Салах-ад-Дином 2 октября 1187 г. Иерусалима — священного для мусульман города. Это был грандиозный успех борцов джихада. Во все концы мусульманского мира отправляются послания, в которых султан похваляется возвращением Иерусалима. Однако Салах-ад-Дин вовсе не ожидал реакции христиан на свои победы, реакции, которая не замедлила себя ждать, и начавшийся в 1189 г. крестовый поход застал героя джихада врасплох. Со временем стало понятно, что победы Салах-ад-Дина слишком дорого обойдутся государству Айюбидов…

После смерти султана в марте 1193 г. его империя постепенно приходит в упадок, подтачиваемая постоянными междоусобицами наследников султана. Еще брат Салах-ад-Дина и его преемник султан Аль-Адиль (1200–1218), известный под именем Сайф-ад-Дина (Меч веры) сохраняет целостность и мощь государства и мудро правит Сирией и Египтом, поддерживая нейтралитет по отношению к крестоносцам. Но в 1217 г. те, нарушив сложившийся баланс сил, начинают новый крестовый поход, и уже в 1218 г. египетский султан узнает об осаде Дамиетты христианами. В разгар военной кампании Аль-Адиль умирает, и его сын Аль-Камиль (1218–1240), новый правитель государства Айюбидов, признанный своими братьями в Палестине и Сирии, предлагает взявшим в 1221 г. Дамиетту крестоносцам выгодные условия мира, от которых, как мы помним, те отказываются и в результате — к радости египтян — теряют завоеванный город.

Но в целом своей политикой Аль-Камиль скорее вызвал сильное недовольство мусульманского мира: ведь, как мы уже знаем, в 1229 г. он подписал с Фридрихом II договор, в соответствии с которым Иерусалим и Вифлеем передавались христианам, за исключением мусульманских святынь священного города — мечетей Куббат ас-Сахра и Аль-Акса. Вообще положение египетских Айюбидов становится непрочным. В 1240 г. к власти пришел сын Аль-Камиля Ас-Салих (1240–1250), который все еще управлял Сирией и Египтом. Почувствовав, насколько шаток его трон, султан, дабы обеспечить стабильность своей власти, стал все больше опираться на мамлюков — воинов рабского происхождения (чаще всего то были кипчаки, которых покупали в южнорусских степях). Нельзя сказать, что это было какое-то новшество: как мы знаем, уже в армии Салах-ад-Дина было немало мамлюков, но именно Ас-Салих стал сильно зависеть от них. Он также вступил в союз с хорезмийцами — вытесненным из Центральной Азии монголами народом, выходцами из Хорезма, военные силы которых султан использовал для устрашения соседей и обеспечения их лояльности. В 1244 г. хорезмийцы по приглашению Ac-Салиха прошли через Сирию и Палестину и вступили в Иерусалим, который, как известно, они полностью разрушили, оставив город в руинах. Осенью же 1244 г. в ранее упоминавшейся битве при Ла Форби султан, опять-таки в союзе с хорезмийцами, одержал победу в Сирии над своим дядей Ас-Салих Исмаилом, эмиром Дамаска и союзником крестоносцев. Так, нарушая семейные традиции, Ас-Салих начинает бороться со своими сородичами — сирийскими Айюбидами — и тем самым разрушает созданное Салах-ад-Дином государство.

Тем временем разрушение Иерусалима в 1244 г. вызывает ответную реакцию средневекового Запада — начинается экспедиция Людовика Святого, которая повторяет ошибки Пятого крестового похода: крестоносцы берут Дамиетту, но, не довольствуясь этим, решают идти в глубь Египта и утрачивают завоеванное. В разгар событий ас-Салих умирает, и мамлюки встают во главе сопротивления крестоносцам. В 1250 г. в битве при Эль-Мансуре крестоносцы были ими наголову разбиты, а французский король вместе своими рыцарями попал в плен. Тем временем сын ас-Салиха и его законный наследник Туран-шах, узнав о смерти отца, прибывает из своего иракского удела в Эль-Мансуру. Он пытается отодвинуть от власти своих соперников — мамлюков, входит с ними в конфликт и в конце концов погибает от их меча.

Так в 1250 г. мамлюки свергли Айюбидов и взяли власть в свои руки. Но никто тогда еще не предполагал, что они будут удерживать ее вплоть до начала XVI в. В первое десятилетие правления — с 1250 г. по 1260 г. — мамлюки столкнулись с угрозой монгольского нашествия. Монголы еще в 1241–1243 гг. завоевали всю Анатолию, а затем в 1256 г. приступом взяли крепость Аламут — оплот исмаилитов в Иране — и в 1258 г. под началом хана Хулагу (внука Чингис-хана) осадили Багдад, подвергнув блистательную столицу Аббасидского халифата неслыханному разгрому: дворцы и мечети были разрушены, библиотеки сожжены, уничтожен «Дом мудрости» — интеллектуальный светоч исламского мира, а последний багдадский халиф Аль-Мустасим Биллах — религиозный глава мусульманского мира — согласно преданию, был растоптан монгольскими конями. Следующими целями захватчиков были Сирия и Египет. Они осадили Алеппо, Дамаск сдался без боя, а правитель Сирии сбежал из страны, не будучи способен защитить страну. Однако в Египте монголы встретили яростное сопротивление мамлюков: 3 сентября 1260 г. при Айн-Джалуте (неподалеку от Назарета) между армией египетских воинов под командованием султана Кутуза и эмира Бейбарса — с одной стороны, и монгольским корпусом во главе с военачальником Китбукой — с другой, состоялось судьбоносное сражение, в котором монголы были наголову разбиты, и тем самым Египет был спасен. Правда, плодами победы Кутуза воспользовался Бейбарс, убивший соперника и ставший египетским султаном.

Несмотря на то что его путь к власти был залит кровью, Бейбарс (1260–1271) оказался могущественным правителем, который всемерно способствовал развитию Египта: строил мечети и дворцы, прокладывал дороги, развивал земледелие и торговлю и пр. Как и Салах-ад-Дин, он был ревнителем суннитского ислама и возродил Аббасидский халифат, пусть даже реальная власть продолжала оставаться у египетских султанов. Бейбарс называл себя покровителем трех священных мусульманских городов — Мекки, Медины и Иерусалима— и был горячим приверженцем джихада. Неслучайно под видом священной войны он отвоевывал латинские владения на Востоке. С 1265 по 1271 гг. он, как уже упоминалось прежде, отобрал у западных христиан самые мощные замки и крепости, принадлежавшие духовно-рыцарским орденам, а также Цезарию и Антиохию. После смерти Бейбарса в 1271 г. мамлюки продолжили наступления на латинские владения: в 1289 г. был взят Триполи — важнейший средиземноморский порт, находившийся во владении крестоносцев, а затем в 1291 г. мамлюки взяли Акру — последний оплот крестоносцев. Дабы предотвратить возможный реванш западных христиан, мамлюки срыли до основания все их города и крепости. Очень жестоко они расправились и с восточными христианами — прежде всего с маронитами, изгнанными из прибрежных городов во внутренние районы Ливана. Нетерпимость мамлюков по отношению к не-мусульманам во многом объяснялась их страхом перед монголами, которые в союзе с франками были вполне способны разрушить процветающее мусульманское государство.

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru