Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

Крестовые походы в Святую Землю

 

Несмотря на невиданное расширение крестоносной деятельности, Иерусалим оставался главной целью западных христиан. Об этом свидетельствует и суждение Гостензия, го, что настоящие крестовые походы были направлены именно в Святую Землю, «по ту сторону моря» (crux transmarina). К ним мы сейчас и обратимся.

Отметим, что к началу XIII в. ситуация на латинском Востоке существенно изменилась. После смерти Саладина новые представители династии Айюбидов были, с одной стороны, заинтересованы в сохранении хороших отношении с франками — в частности, ради выгодной для Египта торговли с итальянскими городами, с другой — стремились, несмотря на внутриполитические конфликты, сохранять единство и стабильность мусульманского мира, опираясь при этом на ортодоксальный суннизм и семейные традиции. Что касается жителей государств крестоносцев, то это было уже не первое поколение европейцев, осевших на этой земле и скорее склонных поддерживать существующее положение дел. С язвительным и негодующим укором отзывался об этих «пуленах», как их называли (букв. «Жеребцы»), проповедник крестового похода епископ Жак де Витри: «Воспитанные в роскоши, изнеженные и женоподобные, они привыкли больше к баням, чем к битвам, они склонны к распутному и беспорядочному образу жизни… Толпы сарацин, бывало, спасались бегством при виде их отцов, даже если те были в меньшинстве. Лишь заслышав шум, возникавший при их появлении, сарацины поспешно убегали, но трусливых потомков этих христиан они боятся не больше, чем женщин…» Действительно, если в XII в. христиане Иерусалимского королевства и других латинских государств проводили время в набегах на мусульманские территории, то в XIII в. они очень часто заключали долговременные договоры о мире и иногда даже уступали наследникам Саладина какие-то территории.

Однако установившееся на латинском Востоке равновесие нарушил новый крестовый поход, который был объявлен на Четвертом Латеранском соборе 1215 г. На самом деле, папа Иннокентий III уже давно планировал военно-религиозную экспедицию, дабы уничтожить империю Айюбидов и вернуть Иерусалим. Во многом виновные в отклонении от первоначальных целей крестового похода, понтифики по-прежнему призывали средневековых мирян освободить священный город.

И, как ни странно, несмотря на распыление средств на политические мероприятия, папство по-прежнему рассматривалось в средневековой Европе как единственная сила, которая могла помочь Востоку. Утратив в крестовом походе 1189–1192 гг. Иерусалим, западные христиане не перестают размышлять над тем, как бы отвоевать у неверных священный город. «Поскольку ныне существует еще большая необходимость (Quia maior пипс instat necessitas) помочь Святой Земле в ее нужде», то новый крестовый поход неизбежен — так в апреле 1213 г. обращался Иннокентий III к мирянам в уже упомянутой булле Quia maior.

В 1215 г. этот довод вновь прозвучал в булле Ad Liberandum, где папа взывал к «освобождению Святой Земли из рук нечестивых» (Ad Liberandum terram sanctam de minibus impiorum) и помощи «друзьям» — христианам, оказавшимся под мусульманской властью. Побуждая мирян отправиться на Восток, папа использовал уже испытанные средства, осмысляя участие в крестовом походе в хорошо знакомых его аудитории терминах вассально-сеньориальных отношений: подобно тому, — увещевал он свою паству, — как рыцари помогают изгнанному из его владений сюзерену восстановить справедливость, так они должны помочь и Иисусу Христу — «королю королей» (rex regum), даровавшему им душу и тело, искупившему их своей кровью, вернуть его патримоний — Святую Землю. Задача возвращения Иерусалима из рук неверных в это время со всей остротой встала перед христианами Западной Европы, и ее осуществление мыслилось как испытание благочестия. Христос, — говорил Иннокентий III, мог бы и предотвратить завоевание Святой Земли, и сам освободить ее, но желает дать мирянам возможность спастись и пройти через горнило испытаний, подобно тому как выплавляется «золото в печи» (aurum in fornace), и искупить свои грехи. По существу булла Quia maior и др. повторяла пропагандистские лозунги прежних экспедиций в Палестину: о спасении души, о помощи живущим на Востоке христианам, о Святой Земле как патримонии Иисуса Христа, об испытании благочестия верующих и пр. Но сама возможность стяжать спасение и искупить грехи становится в XIII в. все более доступной благодаря вышеупомянутому упрощению процедуры получения индульгенций, о котором говорилось и в этих буллах. Эти обстоятельства придавали крестовым походам на Восток принципиально иной характер. Новым было и финансирование крестового похода за счет церковного налогообложения — в 1215 г. во Франции было решено взимать в пользу «крестового дела» 1/20 ежегодного дохода клириков в течение трех лет, а затем 1/10 в течение пяти лет.

Формальным поводом для похода, о котором говорилось в булле Quia maior, послужило то, что в 1210 г. египетский султан построил на Фаворской горе крепость, откуда собирался контролировать Акру — столицу Второго Иерусалимского королевства. Иннокентию III, вдохновившему крестовый поход, не было суждено увидеть его в действии — в разгар кампании он скончался. Но ему удалось — в том числе благодаря успешной деятельности проповедников, прежде всего Оливера Схоластика, епископа Падерборна (ум. 1227), — создать крупную коалицию крестоносных сил, в которой помимо венгерского короля, австрийского и баварского герцогов участвовали брабантские князья. В Святой Земле они присоединились к армии королей Иерусалима и Кипра, поддерживаемых рыцарскими орденами тамплиеров и госпитальеров. Вначале поход направился в Сирию. При приближении крестоносцев мусульманские воины разрушили стены и крепостные сооружения Иерусалима, а жители покинули город, опасаясь повторения Первого крестового похода — память о свирепой расправе крестоносцев над иноверцами была все еще жива! В Сирии военная кампания не была удачной, и после колебаний между Акрой и «Вавилонией», под влиянием иерусалимского короля Жана де Бриенна было решено направить удар на Египет.

В 1218 г. начинается борьба за важнейшую египетскую крепость — Дамиетту. Осада протекала в необычной атмосфере совершенно новых настроений и представлений, свидетельствующих об исчерпании веры в возможности крестового похода. В лагере множатся слухи о возможной помощи крестоносцам загадочного правителя находящегося в Центральной Азии христианского государства — «пресвитера Иоанна», легендарная фигура которого станет символом надежд западных христиан взять военный реванш над исламом. С другой стороны, примкнувший к крестовому походу религиозный подвижник Франциск Ассизский пытается достичь цели крестоносцев другим способом — он ведет мирные беседы с египетским султаном Аль-Камилем и пытается обратить его в христианство. Здесь, в восточносредиземноморском городе, знаменитый монах и основатель нового ордена намечает один из возможных путей изменения крестоносных идей. Сюда же, в Дамиетту, прибывает и папский легат Пелагий — духовный вождь вдохновленного папством крестового похода, которому было суждено сыграть в его событиях роковую роль.

Благодаря военной дисциплине тамплиеров крестоносцам удалось взять город, и после этой блистательной победы султан соглашался уступить крестоносцам всю территорию Иерусалимского королевства кроме Трансиордании, а также на определенных условиях — Иерусалим. Но по инициативе Пелагия, рассчитывавшего на еще более значительные уступки, крестоносцы начали продвигаться в глубь Египта, в сторону Каира, и на этом пути удача отвернулась от них. Из-за разлива Нила войско, буквально гибнущее от наводнения, оказалось отрезанным от своей базы, и лишь ценой больших уступок Жану де Бриенну удалось вывести христиан из Египта. Все предыдущие, стоившие трех лет напряженного труда завоевания оказались напрасными: от Дамиетты и прежних выгодных условий крестоносцам пришлось отказаться и принять унизительные условия: египтяне соглашались только на восьмилетнее перемирие и передачу частиц Честного Креста.

Неудачи крестового похода, катастрофу в Дамиетте папство вменило в вину германскому императору Фридриху II, который обещал, но не пришел на помощь крестоносной армии. Ни Иннокентий III, ни сменивший его Гонорий III (1216–1227), дававшие ему постоянные отсрочки, так и не дождались его выступления в поход. На самом же деле Фридрих II очень интересовался Святой Землей, но его мотивы были абсолютно мирскими — он желал укрепить свои позиции на Востоке, и именно здесь, как и в южной Италии, опять столкнулись интересы Империи и Папства. Последовавшие события, по традиции не совсем правильно называемые Шестым крестовым походом, было бы вернее рассматривать в рамках истории давнишнего конфликта между «священством» и «царством». Свои претензии на латинские владения на Востоке конфликтующий с папой император Фридрих II подкрепляет женитьбой на наследнице иерусалимской короны Изабелле Иоланте де Бриенн (Изабелле II) и в 1227 г. наконец отправляется в поход, из которого вынужден вернуться — из-за болезни. Новый папа Григорий IX (1227–1241) распекает его за измену обету крестоносца и даже отлучает от Церкви. И только в июне следующего года император вновь отправляется в поход, но, прибыв на Восток, он, поклонник арабской мудрости, известный своим терпимым отношением к исламу, вместо военных действий сразу же начинает мирные переговоры с египетским султаном Аль-Камилем. В результате зимой 1229 г. император добивается десятилетнего перемирия и заключает договор, по которому Иерусалим вместе с Вифлеемом и Назаретом и рядом других территорий отдают христианам, а мусульманам в Иерусалиме оставляют только квартал, где находятся их святыни (мечеть Омара и Аль-Акса). Парадоксальным образом цель крестового похода — возвращение священного города, несправедливо, как считалось, захваченного мусульманами у христиан, — была достигнута не обычным военным, а дипломатическим путем. Неудивительно, что западные христиане восприняли заключение мира как «сговор с неверными».

Кроме прочего, Фридрих II дал султану слово прекратить крестоносную войну, и это обещание вообще вызвало настоящую бурю негодования. Папа вновь подвергает «крестоносца» отлучению и направляет в его южноитальянские владения целую армию, обещая воинам, выступившим против императора, индульгенции — правда, частичные, — а на Святую Землю накладывает интердикт. На городских площадях средневекового Запада проповедники проклинают имя Фридриха II, его объявляют чуть ли не Антихристом, а на Востоке военно-рыцарские ордены (кроме тевтонцев) и весь латинский клир отказываются принять условия подписанного им договора. В довершение всего патриарх Иерусалима Герольд не признает успеха императора и даже отказывается вступить в «завоеванный» таким путем священный город. Что и говорить, «крестовый поход» Фридриха II был весьма своеобразным: скорее это было путешествие на Восток пилигрима и эстета. Уже после договора, по которому муэдзинам было разрешено призывать народ на молитву, те из почтительности к императору не решаются воспользоваться предоставленным им правом, но Фридрих II с упреком сообщает вызванному им кади: «Побуждаемый отправиться в путешествие, я желал воспользоваться случаем, чтобы услышать, как эти люди призывают на молитву на своем горячем языке, произнося имя Аллаха в ночной тиши, под звездным небом». Святость земли Христа затемнялась чарами Востока в глазах императора, чье сознание отнюдь не было всецело занято верой. Зная о всех этих деталях, вправе ли мы считать экспедицию правителя Священной Римской империи в Святую Землю крестовым походом?

Невзирая на реакцию всего церковного мира, Фридрих II, отныне не только император Германии, король Сицилии, но еще и иерусалимский король, в присутствии светских рыцарей, вопреки воле патриарха, сам на себя возложил в церкви Гроба Господня корону, а на пир пригласил мусульманских вождей. Новый король восстановил Иерусалимское королевство, но спровоцировал в нем настоящую гражданскую войну. Игнорируя мнение высшей аристократии, решения представляемой ею курии — Высшего Суда (Haute Соur), Фридрих II столкнулся с оппозицией иерусалимской знати, возглавляемой известным сеньором Жаном Ибелином. Очень скоро вельможи латинского Востока изгнали с Кипра наместника императора, но конфликты между баронской и императорской партиями в Иерусалимском королевстве на этом не кончились.

Вынужденный вследствие конфликта с баронами покинуть в 1229 г. Святую Землю, Фридрих II не успел укрепить стены священного города, и, когда в 1239 г. истекли сроки перемирия, папа Григорий IX, беспокоясь о судьбе Иерусалима, объявил новый крестовый поход (странным образом он не учитывается в истории крестоносного движения). Император просил отложить поход, желая вести переговоры с египетским султаном и опасаясь, как бы мусульмане не использовали действия западных христиан как повод для захвата Иерусалима. Но к мнению открытого ослушника Церкви не прислушались ни прелаты, ни светские государи. Во главе новой экспедиции в Святую Землю встал граф Тибо IV Шампанский. Папа Григорий IX вначале побуждал его изменить условия крестоносного обета и отправиться защищать Латинскую Романию, но тот настоял на своем. То был известный рыцарь, славного происхождения (его отец Тибо III был предводителем крестового похода 1202–1204 гг.), трувер, сочинявший песни о крестовом походе, — словом, настоящий романтик, но совершенно лишенный политического чутья. Поход графа Шампани был внезапным и стремительным.

Осенью 1239 г. крестоносная армия уже высаживалась у берегов Акры. В ответ на эти действия Айюбиды столь же быстро совершили марш на Иерусалим и разрушили башню Давида — главную цитадель города. В это время мусульманский мир был раздираем распрями между сирийскими и египетскими ветвями династии Айюбидов, и представлялась возможность сыграть на этих противоречиях. Но не желая вступать в сделки с мусульманами, гордый и честолюбивый граф Шампанский, приверженный идеалам рыцарской чести, двинулся на юг, желая напасть на Аскалон и Газу. Из-за разрозненных действий крестоносной армии военная кампания в целом была неудачной, несмотря на то что крестоносцам удалось удержать Иерусалим. Вслед за Тибо IV Шампанским в крестовый поход отправился английский принц Ричард Корнуоллский, в свою очередь поддерживавший партию Фридриха II. Богатый и знаменитый сеньор, племянник Ричарда Львиное Сердце, он по прибытии в Святую Землю был встречен христианами с энтузиазмом. Жаждавший славы крестоносец начал энергичные военные действия, но, получая лишь слабую помощь отвыкших воевать латинян, был вынужден заключить договор с египетским султаном, по которому восстанавливались условия договора 1229 г. и Иерусалимскому королевству возвращались некоторые территории. Беда крестоносцев той поры заключалась в том, что руководящие крестоносным движением силы не могли добиться единодушия в разработке его стратегии и целей, и у каждой партии, причастной к «крестовому делу» — христиан Запада, баронов Иерусалимского королевства, тамплиеров и госпитальеров, Венеции и Генуи, — было свое мнение о том, как и куда вести поход, ориентироваться ли на сирийских или египетских Айюбидов и какую стратегию избрать. Уже весной 1241 г. Ричард Корнуоллский отправился домой, посетив по дороге Италию, где в это время с новой силой развернулась война между понтификом и императором. В тот момент папа считал своими главными врагами не мусульман на Востоке, но Империю и Гогенштауфенов, и борьба с ними, как это уже часто бывало, заслоняла интересы крестового похода на Востоке.

Между тем над Святой Землей собирались грозные тучи. Из глубины Центральной Азии в западном направлении двигались пока еще не известные христианскому Западу монгольские завоеватели, которые, опустошив Восточную Европу и отбив у сельджуков Анатолию, оказались почти на границе северной Сирии. Новый папа Иннокентий IV с 1245 г. посылал к монголам миссии — сначала францисканца Джованни Плано Карпини, затем доминиканцев — Асцелина и Андре де Лонжюмо. Понтифик желал собрать сведения о загадочном народе и размышлял о перспективах заключения с ним договора. Тем временем разгромленные монголами и вытесненные из Средней Азии хорезмийские племена выдвигаются в регион Ближнего Востока и поступают на службу к египетскому султану Айюб-ас-Салиху.

В 1244 г. по его приглашению они захватили по существу беззащитный Иерусалим и разрушили его до руин. Хорезмийцы подвергли священный город такому варварскому разграблению, после которого он уже не мог оправиться, практически прекратив свое существование и став ненужным ни христианам, ни мусульманам. Соединившись с египтянами, хорезмийцы в октябре 1244 г. в битве при Да Форби уничтожают собравшуюся в Газе армию крестоносцев и Айюбидов Дамаска и Керака, а затем египетский султан последовательно захватывает Аскалон, восточную Галилею, наконец, Дамаск и начинает борьбу за контроль над Сирией со своими сородичами — сирийскими Айюбидами.

В 1245 г. папская курия созывает новый собор в Лионе, на котором обсуждается план новой военно-религиозной экспедиции в защиту Иерусалима. Но необходимый для организации экспедиции на Восток мир, о важности которого столько раз говорили папы, в средневековой Европе не соблюдается. В это время силы христианского Запада разобщены: не угасает вечный конфликт между «священством» и «царством» — новый папа Иннокентий IV, озабоченный борьбой против Фридриха II, забыв о Святой Земле, опять проповедует крестовый поход против Империи; в Англии король Генрих III пытается прекратить междоусобицы и ограничить власть баронов…

Скорее всего, планы похода на Восток так и не осуществились бы, если бы не верный обету крестоносца французский король Людовик IX, прозванный Святым. Только он, кажется, способен был еще воскресить былое религиозное воодушевление и возродить идеалы крестоносного движения во всей их чистоте, только на него и могла рассчитывать Палестина. Именно правитель Франции, известный своим благочестием, образец правосудия в глазах своего народа, еще при жизни прославившийся как святой, возглавил крестоносное войско. Король принял обет крестоносца еще в декабре 1244 г., в 30-летнем возрасте, во время тяжелой болезни, поклявшись, что, если выздоровеет, принять участие в походе в Святую Землю. Людовик IX, стремившийся стяжать спасение души, долго готовился к походу, совершая богоугодные дела. Его благочестие проявилось, в частности, в почитании Страстей Христовых и поклонении христианским реликвиям.

В 1239 г., заплатив венецианским кредиторам правителя Латинской империи Бодуэна II де Куртенэ, он получил драгоценное собрание реликвий, жемчужиной которого был терновый венец Спасителя. Ради сохранения этих сокровищ он построил в центре Парижа базилику Сент-Шапель, освященную как раз накануне его отправления в Святую Землю. Накануне крестового похода монарх очищается от грехов: отказывается от внешнего великолепия, королевских пиров и роскоши, молится и постится. Иннокентий IV не случайно назовет Людовика Святого «крестоносцем на древний лад» — поведение короля соответствовало изначальным крестоносным идеалам. В октябре 1245 г. король на парижской ассамблее, собравшей всю знать Франции, получает одобрение на поход со стороны баронов и прелатов. По всей стране крестовый поход проповедует назначенный папой кардинал Эд из Шатору, который отправится в путь вместе с королем. Целью этого похода было разбить Айюбидов в Египте и Сирии, а также отвоевать Иерусалим. Крестоносцы попросили монголов стать их союзниками против мусульман. Гуюк, великий хан (каган) Монгольской империи, ответил послам папы, что для этого европейцы должны признать его власть, что, разумеется, было для христиан неприемлемым условием. Отъезд, назначенный на 1247 г., состоялся только в августе 1248 г. 25 августа Людовик Святой во главе огромной армии, насчитывавшей 25000 воинов, включая почти семь тысяч рыцарей, отправился на Восток из южного порта Эг-Морт. В сентябре крестоносцы прибыли на Кипр, где зимовали до мая 1249 г., прежде чем переправиться в Египет. Но экспедиция Людовика Святого с точностью до деталей повторила ошибки и неудачи крестового похода 1217–1221 гг. Сначала (5 июня 1249 г.) они завладели Дамиеттой, но не сумели воспользоваться плодами победы: в связи с начавшимся разливом Нила крестоносцы должны были задержаться в крепости до сентября, при этом отвергнув предложение султана вернуть Иерусалим, Аскалон и восточную Галилею в обмен на снятие осады и возвращение домой. Невзирая на трудности похода по незнакомой и враждебной местности, христианская армия продолжила наступление на Каир. Около города Эль-Мансура в феврале 1250 г. ее ждало сокрушительное поражение.

Во время первой атаки, решившей судьбу сражения, погиб брат Людовика Святого, молодой принц Роберт д’Артуа, смерть которого горько оплакивал король. Очень скоро — в апреле 1250 г. — измученные эпидемиями и постоянными атаками летучих отрядов египетского войска крестоносцы были вынуждены сдаться в плен. Знатные рыцари были брошены в тюрьму — мусульмане требовали за них выкуп; простые воины, отказавшиеся принять ислам, были обезглавлены, а сам король чуть не был убит мамлюками, которые именно в этот момент сместили Айюбидов с престола и захватили власть в Египте. Людовик Святой был вынужден пойти на условия египтян: отдать им Дамиетту и обещать колоссальный выкуп за свою жизнь. Только ценой этих усилий он смог получить свободу и отправиться во франкскую Сирию, где он пробыл до 1254 г. Оставшись на Востоке вместе со своим верным сенешалом Жаном де Жуанвилем, Людовик Святой укреплял пока еще находившиеся в руках крестоносцев замки в Акре, Цезарии, Яффе и Сидоне, вел переговоры об освобождении христианских пленников, за которых заплатил 400 тысяч безантов, стремился сглаживать конфликты между франками Востока. Пытаясь нащупать возможности союза с монголами, которых мечтавшие о помощи крестоносцы нередко отождествляли с христианами царства пресвитера Иоанна, Людовик Святой в 1251 г. послал в Каракорум фламандского монаха Гийома де Рубрука — но надежды на союз с монголами оказались призрачными. В конце концов в 1254 г. французский король, исполнив свой долг в Святой Земле, вернулся домой.

Однако то было временное возвращение. Король не мог забыть о провале крестоносной экспедиции, испытывая чувство долга не только перед теми рыцарями, которых он привел в Дамиетту, но и перед всеми христианами Востока. Христианский монарх был одержим идеей покаяния, он намеревался произвести глубокую религиозную реформу, о чем свидетельствует серия изданных им ордонансов, включая и объявленный в 1268 г. указ о богохульстве. Только очищенные от грехов король и его народ смогли бы, по его мнению, предпринять новую военнорелигиозную экспедицию на Восток. Людовик Святой становится своего рода эсхатологической фигурой, индивидуальное спасение которого, как и коллективное спасение его народа, было возможно лишь через новый крестовый поход.

Однако в конце 60-х гг. XIII в. ситуация еще менее благоприятна, чем в 1248 г. Его ближайшее окружение отторгало идею крестового похода, и даже его верный друг Жан де Жуанвиль полагал, что совершил бы смертный грех, вновь отправившись в экспедицию на Восток. Но французский король не считал себя свободным от обета крестоносца. Ведь ситуация «за морем» все время ухудшалась, так что христианские владения в Палестине становились все более уязвимыми для внешних врагов. Новое наступление монголов, искавших союза с сирийскими христианами, вызвало жесткую реакцию мамлюков, которых отныне возглавлял султан Бейбарс. Его экспансия имела тяжелые последствия для крестоносцев, и очень скоро крепости Арсуф, Цезария, Сафет и др. оказались в руках мамлюкского правителя. Яффа и Антиохия покоряются ему после непродолжительной осады. Кроме Акры, Сидона и Триполи уже почти ничего не остается в руках христиан на сирийском побережье. Реагируя на изменение ситуации, римская курия — папы Урбан IV, Климент IV — размышляют о подготовке новой экспедиции на Восток. Римские понтифики отчасти делали ставку на брата Людовика Святого Карла I Анжуйского, короля Сицилии, по существу ставшего наследником норманнской и гибеллинской политики, которую проводили Фридрих II и Гогенштауфены. Именно французскому принцу по договору с последним правителем Латинской империи Бодуэном II де Куртенэ поручалась задача восстановления Романии, с перспективой воцарения в ней, а в 1269 г. Мария Антиохийская (ум. ок. 1307), наследница (по материнской линии) иерусалимской короны, передавала ему и права на Палестину. И поход поначалу принимал весьма близкое гибеллинам и норманнам направление, предусматривавшее уже испытанный путь соглашений и захвата Византии. Но Людовик Святой, крестоносец «на древний лад», воспротивился такому ходу событий. Он намеревался идти в Святую Землю помогать христианам латинского Востока. Его план заключался в том, чтобы высадиться в Тунисе, а оттуда вести наступление на Египет и Палестину. В последний раз король с большим трудом — религиозный пыл средневековых мирян уже изрядно остыл — собрал войско, состоявшее преимущественно из французских рыцарей, с тем чтобы совершить «переход за море» (passagium ultramarinum). 1 июля 1270 г. армия покинула на кораблях порт Эг-Морт, а в середине месяца крестоносцы были уже в Северной Африке и приступили к осаде Туниса. Она была затяжной и крайне неудачной — крестоносцы испытывали огромные трудности и лишения: сначала в лагерь пришел голод, затем его сразила повальная эпидемия чумы. Эта болезнь унесла и жизнь французского короля. Его брат Карл I Анжуйский подписал выгодное для Сицилии соглашение с мусульманами и увез значительную часть крестоносцев обратно в Европу.

Вслед за Людовиком Святым на Восток прибыл английский принц и будущий король Эдуард I, у которого не было ни достаточных средств, ни войск, чтобы вести войну. Однако благодаря его экспедиции, которую иногда рассматривают как отдельный крестовый поход, христиане добились еще несколько лет мира для Иерусалимского королевства. И все же экспансия мамлюков была неизбежной: в 1270 г. Бейбарс укрепил Египет, ожидая вторжения Людовика Святого. В 1271 г. он взял Монфор — резиденцию Тевтонского ордена; в апреле 1271 г. пала знаменитая крепость Керак-де-Шевалье. Затем, начиная с 80-х гг. XIII в. мамлюки еще более уверенно возобновляют движение в глубь территории: они захватывают Триполи, Латтакию, важнейшие крепости крестоносцев, а в 1291 г. падает последний оплот крестоносцев — Акра.

После крестового похода Людовика Святого уже некому было вдохновлять мирян на новый подвиг, и крестоносное движение вступает в совершенно новую фазу. А своим современникам венценосный правитель запомнился как «идеальный крестоносец». Как ни парадоксально, французского короля, возродившего первоначальные идеалы крестоносного движения, организатора «анахронистичных» крестовых походов, можно было бы считать «идеальным крестоносцем» именно потому, что он потерпел поражение. Людовику Святому довелось испытать два самых главных несчастья, выпавших на долю крестоносца: плен и смерть в крестовом походе. В средневековом обществе, где Страсти Христовы рассматривались как символ победы над земным миром, перенесенные несчастья придали облику короля тот ореол, какой бы никогда не сообщили ему победы. Хотя Церковь и не признала его мучеником крестового похода (он был канонизирован в 1297 г. по другим мотивам), в глазах современников благодаря своим страданиям он уподобился Христу. Людовик Святой в историческом воображении остался последним крупным крестоносцем, который отстаивал религиозные цели и после которого крестоносная авантюра угасла.

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru