Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

«Дело креста» в XIII веке

 

В XIII в. крестоносная эпопея явно переживает свой апогей. То был золотой век крестовых походов. Само движение существенно меняется по своему характеру: оно приобретает невиданный размах, значительно расширяется его география, но при этом в него вносится порядок. Как мы уже знаем, поначалу крестовые походы были слабо организованными экспедициями, финансирование и подготовка которых были делом самих поддерживаемых своими семьями и сеньориальным кланом крестоносцев, опиравшихся также на помощь Церкви. В XII в. это зачастую экспедиции, военной организацией которых занимаются западноевропейские государи, в то время как назначенные папой проповедники побуждают мирян присоединиться к крестоносной армии.

В XIII в. крестовый поход превращается в настоящий институт, когда проповедование, финансирование и организация этих экспедиций достигают совершенно нового уровня и превращаются в четкую и отлаженную систему. Эти изменения в крестоносном движении принято связывать с именем римского папы Иннокентия III (1198–1216), при котором папская власть, кажется, достигла своей вершины. Понтифик был настоящим «викарием Христа» и стремился господствовать не только в церковной, но и светской сфере. Именно его перу принадлежат самые известные буллы Quia maior (1213 г.) и Ad Liberandum (1215 г.), которые существенно изменили характер крестового похода и статус крестоносца.

Суть в том, что Иннокентий III создал настоящий административный аппарат, с помощью которого он руководил всем движением, превратив крестовый поход в подлинное «дело креста» (negotium crucis), как отныне его стали называть — впервые эти военно-религиозные экспедиции стали обозначаться более точным термином. Созданная понтификом система организации крестоносного движения благополучно и почти без всяких изменений просуществовала вплоть до XVI в.

Какие же нововведения были сделаны Иннокентием III? По сути понтифик взял под свой контроль подготовку крестового похода — от проповедования, когда он объединил усилия папских легатов, с одной стороны, и провинциального клира — с другой, — до финансирования, когда он установил новые налоги в пользу крестовых экспедиций. В 1199 г. он обязал духовенство платить специальный налог — т. н. крестовую десятину. В соответствии с этим нововведением клирики должны были отдавать в пользу «крестового дела» 1/40 часть своего ежегодного дохода, а кардиналы — 1/10. Налог, размеры и сроки уплаты которого варьировались, стал, пожалуй, едва ли не основным источником финансирования крестовых походов.

Кроме того, папа, закрепив уже существовавшую практику рекрутирования воинов, изыскал совершенно новые способы привлечения мирян к участию в военно-религиозных экспедициях. Вследствие этих нововведений крестовый поход постепенно утрачивает черты паломнического путешествия (уже само введение нового термина «negotium crucis» вместо «via Sancti Sepulchri» или «iter Hierosolymitanum» свидетельствовало о стремлении папства ослабить связь крестового похода со Святой Землей), и в нем все больше выявляются черты, которые сближают его прежде всего со священной войной. В этой метаморфозе важнейшую роль сыграло изменение условий обета крестоносца. Вначале это был по существу паломнический обет, согласно которому воин брал на себя обязательство отправиться в Иерусалим с целью воевать с неверными и освободить христианские святыни. Как только этот обет принимался, вступали в силу духовные и мирские привилегии воину. Но парадокс, возникший уже на ранних стадиях крестоносного движения, заключался в том, что для исполнения обета было вовсе необязательно воевать в Святой Земле — его можно было исполнить и на других театрах войны. Подобная практика «коммутации» — изменения условий обета — была, как мы видели, достаточно широко распространена уже в XII в., о чем свидетельствуют и вышеупомянутые походы против вендов в Прибалтику, и экспедиции в Испанию и другие регионы. Папы, по чьей инициативе проводился крестовый поход, предоставляли участникам этих военных кампаний точно такие же привилегии, как и тем крестоносцам-пилигримам, которые сражались на Востоке.

Таким образом, изначально присутствовавший в обете крестоносца мотив паломничества, характерный для раннего крестоносного движения, постепенно становится юридической фикцией, которая служит для того, чтобы предоставить привилегии воинам, вербуемым папами для своих экспедиций. Еще до середины XII в. подобные изменения формы обета были в общем нежелательными, то именно во время понтификата Иннокентия III эта практика узаконивается папскими буллами и получает все большее распространение.

Благодаря возможностям коммутации обета, расширившимся вследствие этих преобразований, рекрутирование крестоносцев заметно облегчается. Теперь миряне могли исполнить обет крестоносца не только в другом месте, но и в другое время — т. е., например, отложить его. Однако нововведения Иннокентия III на этом не ограничиваются. Привлекая все новых крестоносцев, папа значительно упростил саму процедуру получения грамот об отпущении грехов: он предоставил полные индульгенции (прощение всех исповеданных грехов) всем, кто участвовал в крестовом походе — как тем, кто сражался лично за свой или чужой счет, так и тем, кто посылал вместо себя в поход другого. Кроме того, он разрешил мирянам выкупать обет крестоносца в соответствии с их финансовыми возможностями — т. е. внести определенную сумму денег и таким образом освободиться от налагаемых Церковью обязательств. Так и у неспособных сражаться (вспомним, каким бременем они были во время Первого крестового похода) появился шанс участвовать в походе. Но папа изыскал еще один способ привлечения к крестовому походу мирян — тем, кто в соответствии со своими средствами жертвовал в пользу похода денежные суммы, также жаловались соразмерные крестовые индульгенции.

Таким образом Иннокентию III удалось вовлечь в крестоносное движение буквально все слои населения. Более того — благодаря энергии понтифика negotium crucis стал частью повседневной жизни: были введены посвященные крестовому походу ежемесячные религиозные процессии, подаяния, проповеди и молитвы, в том числе включенные в мессы; в каждой приходской церкви появился сундук или кружка для сбора пожертвований, приносимых ради получения индульгенций.

В результате всех этих новшеств обет крестоносца и сопутствующие привилегии утрачивают свой изначальный смысл. Образно говоря, если еще в XII в. крестоносный обет подразумевал под собой исключительно деятельность, то в XIII в. — всего лишь статус. Из священной войны с религиозными лозунгами — изгнать неверных из святилищ Востока — крестовый поход превращается в институт для собирания денег на поддержку военных экспедиций, в которых был заинтересован Святой Престол, часто преследуя цели, далекие от тех, что ставились в Первом крестовом походе (впрочем, и тогда они не были вполне невинными).

Политизация института крестового похода в XIII в. проявилась в двух направлениях: с одной стороны, мы наблюдаем расширение военной деятельности в других, помимо восточного, направлениях — таких, как Испания, южная Франция, Италия, Прибалтика и т. д., с другой — речь идет о борьбе против иных, помимо мусульман, противников — внутренних врагов католической Церкви (схизматиков и еретиков) и политических врагов папства. Как в таких случаях оправдывались крестоносные экспедиции, которые уже перестали быть паломничеством в Святую Землю, какими были мотивы участия в них мирян, как идеология священной войны приспосабливалась к политическим целям и как использовался институт крестового похода в XIII в. — об этом пойдет речь дальше.

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru