Начальная школа

Русский язык

Литература

История России

Всемирная история

Биология

География

Математика

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

 

Кусочек черноморского побережья — один из совсем немногих, еще не освоенных курортной индустрией, не застроенный пансионатами и базами отдыха. Вероятно, потому, что нормальную дорогу сюда еще не проложили, добираться приходится по «грунтовке», извивающейся по горным склонам через перевалы, с многочисленными выбоинами и нагромождением камней. Путешествие по такой дороге вынесет не всякий пассажир, не говоря уж об автомобиле. Но если все же выдержит, то имеет шанс попасть на клочок земли в пару сотен метров длиной и в сотню метров шириной, зажатый между береговой линией и склоном горы. Клочок земли, ничем не примечательный, если не считать, что какое-то время назад именно здесь обосновалась кучка энтузиастов-«дельфиноведов» и начала строить морскую станцию, где они могли бы проводить свои исследования.

Науку, если она прямо не связана с созданием новой ракеты или бомбы, никогда особенно не баловали вниманием и деньгами. Так что о том, чтобы построить, как полагалось бы, «нормальную» морскую станцию с бассейнами и вольерами для животных, лабораторными корпусами и жилыми домами, — не могло быть и речи. Во всяком случае, ждать и добиваться осуществления желаемого пришлось бы многие годы, а то и десятки лет: молодые энтузиасты к тому времени, того и гляди, уже должны были бы уходить на пенсию. Но ждать никто не хотел. Поэтому взялись за дело сами, как могли и как умели.

Нашли подходящую полянку, ровную и свободную от деревьев, чтобы не рубить ничего. Взялись за кирки и лопаты, подровняли, где нужно, и получилось идеальное место, чтобы поставить пару небольших бассейнов. Присмотрели хорошую сборную конструкцию — бассейны, вообще-то, предназначались для детишек, но вроде бы вполне пригодные, чтобы и дельфинов в таких поселить. Привезли всю эту кучу железа и резины (надо же было еще ухитриться довезти это по горной дороге!). Все сами собрали и свинтили, не хуже профессионалов рабочих, установили насос, протянули трубы, чтобы качать в бассейн морскую воду. Вначале, правда, не вполне были уверены, что что-нибудь получится из этой затеи. Но ничего — все получилось!

Сделали и морской вольер. Промерили дно вблизи берега и нашли более или менее ровную площадку на не очень большой глубине, метров пять. Сварили из железных труб большущую раму в виде куба, обтянули этот каркас обыкновенной рыболовной сетью — вот и готов вольер. Дело за малым — затащить эту конструкцию в воду, на пятиметровую глубину. Ведь сооружали-то ее на берегу. Пошли с поклоном к рыбакам в соседний поселок. Подогнали поближе рыбацкий траулер, прицепили трос к нашему сооружению, прикинули поточнее, в какую сторону тянуть. Ну, получится или зря старались? Заработал винт, трос натянулся — ура! Пополз, родимый.

Только бы еще попасть на облюбованную ровную площадку! Еще и еще рывок троса, все глубже и глубже уходит каркас по наклонному морскому дну, уже глубоко погрузился, но видно, что стоит наклонно. И когда уже почти весь ушел в воду, вдруг выровнялся. Попали все-таки на нужное место, на ровную площадку. Ну надо же, кто бы мог подумать — опять получилось! Сами тем временем жили в полотняных палатках — в тесноте, но не в обиде. Так что и вольер, и бассейны готовы — пришло время устраивать новоселье для дельфинов. Дело за малым — надо же их поймать. А как?

Пошли опять к рыбакам, Им, в общем, все равно, что ловить, — хамсу или дельфинов, была бы снасть подходящая. Снасть-то нашлась -огромная, километровой длины сеть, которой можно окружить дельфинью стаю. Но как втолковать людям, которые десятки лет ловят всю морскую живность только для промысла и относятся к своей добыче соответственно, что на этот раз задача совсем иная: нам нужно не просто поймать дельфинов, а чтобы они были живыми и здоровыми, чтобы ни в коем случае не нахлебались воды, не поранились. Все уговоры о том, что дельфины — это вовсе не рыбы, что это умнейшие животные, что ранить и калечить их — варварство, недопустимое ни в коем случае, — все эти лекции были выслушаны с полным вниманием и пониманием. После чего, однако, «лекторам», в свою очередь, популярно объяснили, что хоть она и шибко умная, эта рыба-дельфин, и воздухом дышит, но все равно, рыба — она и есть рыба, и если хочешь ее поймать, то надо не мудрить, а ловить ее так, как всегда это делали. Не торопитесь обвинять рыбаков в нежелании понять «дельфинологов». Попробуйте осознать их точку зрения: если человека с юных лет приучали смотреть на любого морского обитателя только как на возможную добычу, пригодную лишь для употребления в сыром, вареном или жареном виде, так ли легко потом сразу переменить отношение? Но в конце концов оказалось, что и это возможно.

Договорились, что на рыболовном сейнере, помимо команды, будет несколько человек ученых. Все они хорошие пловцы. Они-то и возьмут на себя заботы о пойманных дельфинах.

Долго гонялись то за одной, то за другой дельфиньей стаей. Наконец удалось кольцом обвести вокруг стаи огромную сеть, которую стали постепенно стягивать, сужая пространство, в котором плавали несколько дельфинов. Вот уже остается совсем небольшое свободное пространство, и в сеть прыгают пловцы. Их задача поддержать, по возможности успокоить обескураженных животных. Корабельная лебедка опускает в воду специальные носилки, висящие на тросе, и дельфинов по одному осторожно заводят в эти носилки. Вира! -и вот уже пленники один за другим оказываются на борту корабля в заблаговременно приготовленных ваннах с водой. Теперь полным ходом домой, к бассейнам и вольерам. В ванны снова заводят носилки, и корабельная лебедка одного за другим доставляет дельфинов на причал. Конечно, никакой техники, чтобы носилки с тяжелым животным можно было отвезти к бассейнам, нет и в помине, но это мало кого смущает. По шесть, по восемь человек к носилкам — дружно, взяли! И на руках, бережно — к бассейну, там снова пловцы прыгают в воду, чтобы аккуратно принять носилки, освободить дельфина. И вот он уже плавает, осваиваясь со своим новым жилищем. Вначале еще два-три человека для подстраховки остаются в бассейне, чтобы поддержать, подхватить дельфина, если он вдруг испугается, потеряет ориентировку. Но вскоре выясняется, что необходимости в этом нет. Дельфин плавает спокойно, пока, правда, медленно все же незнакомая обстановка. Но никаких признаков паники нет. Так что — с новосельем! Ну надо же — опять удалось, опять получилось то, что раньше никогда не делали.

С тех пор прошло немало лет. Те молодые энтузиасты, которые начинали это дело, давно повзрослели, обзавелись всякими степенями и званиями, но от этого вовсе не стали менее склонными к рискованным похождениям. Может быть, потому, что рядом с ними всегда были новые поколения молодых искателей приключений, столь же увлеченных «дельфиньими» проблемами. Для отлова новых дельфинов, если понадобится увеличить их «штат», к рыбакам давно уже не обращаются: слишком много шума и суеты от рыболовных траулеров и огромных сетей. Научились ловить дельфинов сами, и без таких широкомасштабных мероприятий, не стаями, а одного-двух, сколько нужно. Полянку, на которой ставили первые бассейны, тоже уж не узнать: и бассейны другие, поприличнее, и кое-какими домиками биостанция обзавелась. Хотя, впрочем, на постройку настоящих лабораторных корпусов денег так до сих пор и не нашли. Ну и ладно, своими руками сладили из картона и фанеры что-то, похожее на домики, -за неимением лучшего сойдет. Но не стоит судить об этих «сооружениях» по внешнему неказистому виду. Внутри -первоклассная, самая современная аппаратура. Тут уж ни «кое-как», ни «как-нибудь», ни «на живую нитку» не допускаются: все, что непосредственно касается исследований, должно отвечать самым высоким стандартам. А уж что касается капитальности сооружений, с этим можно и подождать до лучших времен.

Зимой здесь немноголюдно: хоть и юг, и Черное море, но не очень-то поживешь в фанерных домишках, когда задует холодный зимний норд-ост. Зато как только пригреет весеннее солнышко и на склонах гор появится первая зелень, все оживает и на биостанции. Ни выходных, ни праздников здесь не признают: работа продолжается семь дней в неделю. Впрочем, шутники уверяют, что восемь. С раннего утра слышен людской гомон и плеск воды — осуществляются обязательные и ежедневные санитарные процедуры: чистка бассейнов, смена воды в них. Эти работы выполняются неукоснительно, иначе нельзя: чистые бассейны — залог здоровья животных. Дельфины к этой процедуре давно привыкли и спокойно смотрят, как люди суетятся вокруг. Заодно у кого-то взяли из хвостовой вены пару кубиков крови на анализ — это тоже необходимо время от времени делать, чтобы не проворонить, если кто-то из подопечных вдруг захворает. Тогда опытный врач, знающий все возможные дельфиньи хвори, пропишет необходимое лечение (так же как тренеров здесь не называют дрессировщиками, так же и врача здесь не называют ветеринаром, только уважительно: доктор). Но пока, к счастью, все здоровы, лечить никого не нужно.

Для людей рабочий день начался уже давно. Пора, однако, начинать трудиться и дельфинам. В бассейн опускаются носилки и пожалуйте на работу, хвостатый коллега. Он не протестует: надо — значит надо. Спокойно позволяет завести себя на погруженные в воду носилки, небольшая лебедка поднимает их, и вот дельфин уже внутри лаборатории, в ванне с водой, специально предназначенной для исследований и измерений. Здесь ему предстоит провести часа два-три. Ну что ж, дело привычное. К тому же лежать на носилках, когда почти все тело погружено в воду и не чувствуешь своего веса, удобно и комфортно. Можно даже немного подремать, это нисколько не возбраняется. А можно и понаблюдать через застекленное окно, как суетятся люди вокруг ванны и около стеллажа с приборами. Интересно все же, что это они там вытворяют? Какую-то присоску прилепили на голову; жаль, что на самую макушку — не удается как следует разглядеть, что это такое. Подводный громкоговоритель — гидрофон, опущенный в ванну, время от времени начинает что-то попискивать. Впрочем, что-то похожее было и вчера, и позавчера, и каждый день. Такова участь подопечного!

А неподалеку тоже началась работа, но другого характера. Дельфин не лежит в ванне, а свободно плавает в бассейне. Но он знает: сейчас не время резвиться и играть, сейчас время учиться. Каждый раз, когда слышен звуковой сигнал, он должен подойти к опущенной в воду педали и нажать ее своим рострумом. Хотелось бы, конечно, знать, зачем людям нужно, чтобы он каждый раз нажимал на эту штуку, но, в конце концов, им виднее. Такая работа! Тем более что за каждый правильный ответ дельфин получает вкусную рыбку. Так что он относится к своей задаче с полной ответственностью. Слушать надо очень внимательно: сигналы становятся все слабее и слабее, еле слышимыми. Надо как следует постараться, чтобы не пропустить очередной сигнал. Что ж, все, что от него зависит, дельфин делает по возможности добросовестно, ведь он тоже уже много раз выполнял эту работу, она ему хорошо знакома, и он с полным правом может считать себя даже квалифицированным специалистом в своем деле.

В полутора километрах от биостанции, где намытая морской волной галечная гряда отделила от моря небольшое, в несколько гектаров, озерко. Вода там морская, соленая, но волнения никогда не бывает, какой бы шторм ни свирепствовал по ту сторону галечной гряды. Очень подходящее место для установки сетевого вольера: нужно натянуть трос на некотором расстоянии от берега, повесить на него сеть — и вольер готов. Так и сделали, и еще несколько дельфинов поселились в озерных апартаментах. Но за это удобство для животных кому-то приходится расплачиваться: каждый день, жара ли, дождь ли, нужно топать эти полтора километра от биостанции до озера и обратно, чтобы и покормить дельфинов, и поработать с ними. И проделывают этот путь каждый день, а иногда и не по одному разу. В вольере тоже идет серьезная работа: обученные дельфины должны показать, насколько хорошо научились различать разные сигналы.

Несколько часов пролетают быстро — не успеешь оглянуться, и вот дельфины уже свободны, для них работа на сегодня закончена. Тот, чье рабочее место было в ванне, теперь снова в своем бассейне, и те, кто работал, не покидая бассейна или вольера, теперь тоже свободны от своих обязанностей. Можно как следует поплавать, поиграть, поразмять косточки. К тому же и время обеда приспело, и по полведерка аппетитной ставридки — как раз то, что нужно нашим дельфинам для полного удовольствия.

А людям не до отдыха. После эксперимента нужно еще все прибрать, привести в порядок, ванну почистить, чтобы к завтрашнему дню быть наготове. Результаты сегодняшних измерений надо, не теряя времени, успеть обработать, чтобы было ясно, что же получилось. От этого зависит, как спланировать программу завтрашнего эксперимента, так что все надо сделать не откладывая. А тут уже подошло время вечерней санитарной процедуры. Кроме того, надо еще кое-какую аппаратуру наладить и отрегулировать. Ох, уже смеркается, день подошел к концу! Вроде бы сегодня все успели, но ведь завтра опять все то же самое — суета на целый день, без отдыха и перерыва. И так каждый день. Да когда же он наконец кончится, этот сумасшедший летний сезон? Скорее бы уж зима: хоть пожить спокойно у себя дома, в человеческих условиях, и работать, как все обычные люди, восемь часов в день, а не двадцать пять, и выходные дни радостно проводить с семьей...

Но приходит зима, люди возвращаются домой, в уют и комфорт своих городских квартир, и очень скоро начинают чувствовать, что им чего-то не хватает. Что значит «чего-то»? Они-то прекрасно знают чего. Ведь все это происходит уже не первый год. Им не хватает соседства моря и гор, им не хватает ежедневного общения с умными и красивыми животными, им не хватает этого безумного темпа работы, им не хватает ежедневно получаемого маленького кусочка совершенно новых знаний. Да когда же она наконец кончится, эта долгая и скучная зима? Скорее бы уж лето, скорее бы на море.

Ну рассудите сами, можно ли считать этих людей нормальными? Знают ли они сами, чего хотят? Может быть, и знают...

Поиск

Информатика

Физика

Химия

Педсовет

Классному руководителю

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru